Пеликан. Расплата за милосердие

Страдал, как может страдать что-то жалкое и глупое, мнящее некогда себя великим потомком славной крови.

– Генеральский сынок… – цедил Джонни, скрипя зубами от бессильной удушливой злости.

Пальцы рук кровоточили, и хоть он не видел крови, но ощущал горячий поток и привкус меди на губах. Скверная привычка приобрела уже ужасающий вид. Рейчел не говорила ни слова, заставая брата с изгрызенными пальцами. Джонни не видел лица сестры и был рад этому. Рейчел опускала голову, промывала раны и перевязывала пальцы, не выдавая себя ничем.

И все же Джонни день за днем все больше отдалялся. Пятна становились менее четкими, границы меж ними сжирала ненасытная тьма. Он был один в этой тьме.

– Ты стал куда собраннее, – раздался голос Рыжего Лиса.

Джонни кивнул, как привык кивать в знак того, что услышал собеседника, неважно, согласен с ним или нет.

– Должно же что-то прийти взамен утрате, – тяжело вздохнул Джонни, сжимая кулак.

В костяшках заныла страшная боль, но генеральский сынок призывал ее, упрямо стиснув зубы. Это мучительное напоминание о том, что Джонни все еще жив и способен чувствовать, служило тяжелым крестом, вот-вот впечатающим в землю, но одновременно с тем и спасительным якорем. Меж тем Финтан присвистнул и пожал плечами.

– Должно? Кому это? – удивился Финтан. – Кто же посмеет спросить у судьбы? Правила честного обмена никогда не были интересны ей.

– Вот поэтому иногда надо подменивать карты, – пробормотал Джонни себе под нос. – В игре с мошенником жульничество становится долгом, ведь в противном случае попросту вознаградишь его подлость и обман. И тот, кто наградит обман, – паскуда и тварь.

– А если за столом сидят и ворье, и честные люди? – спросил Финтан.

Запрокинув голову назад, он с прищуром подглядывал за генеральским сынком.

– Ты либо играешь честно, либо нет, – продолжал Рыжий Лис. – Согласен – подыгрывать подлецам недопустимо, и каждый ответит по заслугам. Но не стоит говорить так, будто сам при этом ты не становишься таким же подлецом, если не хуже.

– Если какой-то блаженный полудурок сел ко мне за стол и в самом деле решил сыграть по-честному, – тряхнул плечами Джонни, – то тем только лучше.