Пеликан. Месть замка Ратлин

– Но Магеллан, конечно, вдохнул в них жизнь, – Финтан слишком поздно заметил, что его уста чуть дрогнули и уже начали расплываться в светлой улыбке.

Вовремя взяв себя в руки, он собрался с силами.

– Повторю, – сглотнув, произнес Финтан. – Надеюсь, эти корабли не похожи на ту рухлядь.

– Неплохо, Рыжий Лис, – улыбнулся капитан с лукавым прищуром. – Сколько тебе лет?

– Двадцать, – ответил Финтан.

Дрейк недовольно цокнул и сплюнул наземь.

– Подумай хорошенько, прежде чем ступать на борт, – предупредил Френсис.

 – Даю ли я добро? Да, черт возьми, ты тот еще сорвиголова, я погляжу. В море мне нужны такие парни. Но, чур, потом пеняй на себя.

– Я не первый год вынашиваю это намерение, – произнес Макдонелл, положа руку на сердце.

– Ну, стало быть, недельку еще походишь, не убудет с тебя, – пожал плечами капитан и обратился взором к морю.

* * *

С крепостной стены открывался вид на море. Впервые за долгие месяцы, едва ли отличимые друг от друга, там, вдалеке, виднелся горизонт.

Тонкая грань, разделяющая воду и небо, была чем-то новым и завораживала взгляд. Финтан стоял, упершись локтями о холодный камень. Усталый взгляд бездумно устремился куда-то вдаль, где догорал бледный зимний закат, прячась в низких облаках.

Воздух становился все холоднее и холоднее. Выдохнув облако пара, юноша потер немеющие руки. Пальцы еще шевелились, но почти не ощущались, лишь изредка покалывали жжением.

«Дрейк. Норрейс». Эти имена будто были выдавлены раскаленным клеймом на груди, и будто благодаря этой метке давно мертвое сердце все еще билось.

Финтан кутался сильнее, укрывая уши и голову шарфом. Крепостные стены едва ли кому-то пригодятся в этот поздний час. Караула тут не несли, так что были все шансы остаться незамеченным и провести эту ночь в глубоком сне, какой приходил к юноше только на открытом воздухе, несмотря на пронизывающую сырость и холод.

Если бы кто и шел, то вряд ли заметил бы забившуюся в угол бесформенную фигуру, и никому в голову бы не пришло, что живой человек по своей воле и без принуждения будет ночевать как бездомная крыса на голых камнях, когда двери крепости открыты для страждущих.

Так надеялся Финтан. Уткнувшись носом в шарф и согреваясь собственным дыханием, он сомкнул глаза.

– Вы живы? – спросил чей-то голос.

Чья-то рука открыла лицо Финтана, сняв шарф, плотно прилегающий к лицу.

К лицу и шее тут же хлынул промозглый воздух, заставив вздрогнуть всем телом и даже постучать зубами.