Гойда

Мягкий туман стелился в неглубоких оврагах да низинах. И будто бы во всём мире не было ни души, да пред одиноким домиком, который виднелся мелкой точкою, дышал костёр. Вглядываться стал Афанасий да углядел вороньё, кружившее над костром, едва ли не касаясь крылами пламени, и обратился весь в слух. Издалека доносился гулкий крик. Птицы бесновались в неясном неистовстве, и крик их доходил до братии. На самом пороге дома сидел человек. Точнее нельзя было сказать, не подходя ближе.

– Гойда! – крикнул было князь Вяземский, но только сам видел, что не дал тот клич оживления никакого ни на лицах, ни в сердцах опричников.

– На кой же чёрт он сам нас кличет? – спросил Фёдор, прищуриваясь глядя на костёр вдалеке. – Не сыскали б мы его, ежели бы сам не постарался.

– Да мне почём знать? Сам я не веду никаких колдовских дел и природу знать не знаю! Я одно вам скажу – нет у дурака этого никакой силы, чтобы волю нашу сломить! – бросил Вяземский.

Фёдор пожал плечами, встряхнул головою, убирая волосы с лица.

– Быть по-твоему, Афонь, – просто ответил Басманов, да не спешил гнать свою лошадь, покуда сам князь не подастся.

Сам же Афанасий видел сомнения на лицах опричников.

– Трусы, аж смотреть противно! – Князь сплюнул, стеганув лошадь свою.

Тотчас же Фёдор помчался следом, а с ним и Штаден. Затем уж и вся братия постегала коней своих да двинулась на огненное знамя. По мере того как приближалось войско государево, всё плотнее в воздухе становился вороний крик. Эти пронзительные вопли всё усиливались с каждым шагом.

– Встал он! – крикнул опричник с факелом, что мчался впереди.

И впрямь – все тотчас же обратили взор свой на побитое крыльцо, на мужика. Тот и впрямь поднялся с места своего и, стоя в мерзких лохмотьях, будто бы готовился принимать гостей.

Иных пробила холодная дрожь от одного вида этого оборванца. Когда опричники окружили его кольцом, мужик принялся громко читать считалочку:

И мчатся копыта,

Бьют землю черну,

Туманом сокрыто,

Не узреть никому,

Как в топи болот,

Во мраке, во тьме,

Хочешь – не хочешь,

Выпадает…

Мужик резко присел на корточки и будто бы завёлся волчком.

От смятения ли али по иной причине Вяземский взялся за хлыст и со всей силою ударил мужика по спине, да тот и не пошатнулся. Примеру тому последовали и иные из братии – втроём принялись стегать его, но проку с того никакого и не вышло. Колдун резко распрямился да пальцем указал куда-то не глядя, ибо очи свои сам прикрыл рукою.