Гойда

Андрей отряхнулся от снега да поправил одежду. Ничего не оставалось, как пожать плечами да направиться исполнять волю царскую.

Фёдор и Андрей обменялись короткими кивками, точно безмолвным прощанием. Малюта увёл за собою чужестранца. Басманов прислонился спиною к каменной перегородке меж арочных проёмов.

– Слышал я, – начал Иоанн, – что указ мой потешил тебя?

Фёдор не без удивления вскинул бровь да усмехнулся, мотая головою.

– Как же мне нынче сложить оружие, добрый государь? – спросил Фёдор.

– Когда же, как не нынче? – спросил Иоанн да кивнул во двор.

Опричник едва заметно поджал губы и отвёл взгляд в сторону, пожав плечами.

– Раз так, то, право, уж нет боле у державы нужды во мне никакой? – произнёс Фёдор.

Голос был лишён дрожи али иной слабости, да царь всяко понял – не по сердцу опричнику слова его пришлись.

– Есть нужда в тебе, – ответил Иоанн, – есть, и пуще иных.

– Оттого велите оружие сложить да подле отца горевать? – Басманов переменил положение, выглянув в арку, опёршись руками о камень.

– Всё верно, Федя, – ответил царь с тихим вздохом. – И ежели тревоги смиряют удаль твою, царскою волей своей не дам я тебе выступать супротив супостата. Горе мне и всей державе нашей, ежели и второго Басманова сразит чёрт какой.

Фёдор глядел во двор, слушая царскую речь. Слова заставляли сердце сжиматься от боли. Сломленная гордость растекалась внутри жгучим ядом.

«И раньше ж не подпускал я Штадена к себе… а нынче…»

Басманов глядел на место недавнего поединка да на примятый снег.

– Не будь то Андрей… – произнёс Иоанн, точно говорил сам с собою.

Фёдор усмехнулся да опустил взгляд, мотнув головою.

– Я не могу оставить службу, – ответил Басманов.

– Не забывай о клятве своей, – молвил царь, отчего Фёдор обернулся на государя. – Не смей погибнуть, покуда я не отпущу тебя со службы.

– Мой отец, верно, клятвопреступник… – протянул Басманов со слабой улыбкой и неким сожалением в глазах.

Царь широко улыбнулся, и с его губ сорвался лёгкий смех. То застало Басманова врасплох. Вскоре Иоанн вздохнул и перевёл дыхание. Мотая головой, государь слегка похлопал слугу своего по плечу.

– Ты, верно, плохо старика своего знаешь, – с улыбкой на устах молвил владыка. – Скорее дождь огненный спустится на землю, нежели Басман падёт от меча али кинжала. Уж и не такое переносил батюшка твой.