Изгнанница Муирвуда

И хоть я выбираю опасные тропы, ни один разбойник меня и пальцем не тронет – знают, что я дерусь грязно.

Лицо у него стало задумчивым, и Кольер указал на Майю.

– Если нужно будет, я и глаз могу выколоть, и руку отрубить. Впрочем, сколько можно говорить обо мне! Как ваше имя, моя госпожа? Из какой Сотни вы прибыли?

Майя не знала, что сказать, но понимала одно: свое настоящее имя она этому человеку не назовет. Низкое рождение странно сочеталось в нем с изящными манерами, он был хорош собой, однако приятностью обхождения не был обязан ни высокому положению, ни титулу.

– Вот что я тебе скажу, – снова влез в разговор Джон Тейт, – этот Кольер – записной дамский угодник, так что ничего ему не говори. Твердит о разбойниках, а сам-то кто? Говорить с ним буду я.

– Да ты только и делаешь, что говоришь.

– Ты тоже не молчишь, как я погляжу, Кольер. Ну-ка, придвинь поднос поближе, глядишь, и помолчу минутку.

– Не спеши. Сейчас подадут бульон и сыр.

– Я и сырому мясу буду рад. А, вон несут!

Появилась стайка подавальщиц с горшками, железными треножниками и маленькими масляными светильниками.

Горшки установили в треножники, а светильники подсунули снизу, чтобы их пламя подогревало дно. Майя впервые видела такой странный ритуал и с любопытством рассматривала происходящее. Наконец содержимое горшков забулькало.

Тейт взял маленькую вилку, подцепил несколько ломтиков мяса, наколол их на миниатюрные вертела и окунул в бульон, а сам попросил служанку принести ему овощей. Через несколько мгновений он извлек вертела из бульона.

За это время мясо успело свариться. Джон Тейт протянул Майе исходящий паром кусок на вертеле, сам взял второй и зубами снял с него угощение.

– Здесь подают самый лучший бульон и сыр, – сказал он Майе. – По рецепту из Прай-Ри. Это я их научил.

– Разумеется, ты, кто же еще, – утомленно вздохнул Кольер.

– Таверну судят не по блохам в матрасах, а по еде, – с этими словами Тейт схватил огромный ломоть хлеба и погрузил его в кипящий сыр.

– Ваш друг не желает к нам присоединиться? – понизив голос, спросил Кольер.

Тейт оглянулся через плечо и одновременно с Майей увидел кишона: тот стоял с кружкой у стойки и не спеша потягивал эль или что-то ему подобное.

– Он у нас бука. Не любит шума и веселья. К нему такому лучше не приставать. Попробуйте сыра, – предложил Джон Тейт, оторвал кусок от очередного ломтя и окунул в расплавленный сыр, коричневато-желтый, присыпанный поверху чем-то темным. Майя последовала его примеру.