Изгнанница Муирвуда

– Будешь его так называть – распростишься с головой, – нервно предупредил Кольер. – Мой господин выехал с армией в поле и встал лагерем в тридцати лигах отсюда.

Прочитав в глазах Майи непонимание, Кольер пояснил:

– Проглотом Тейт называет короля Дагомеи, потому что тот любит деньги, золото…

– И женщин, – вставил охотник.

Кольер жестом велел ему помолчать.

– Да, репутация у него сложилась определенная. Он звал Тейта к себе в охотники и обещал ему тысячу марок за согласие, но Тейт отказался.

Сами знаете, какой он упрямый. Вобьет себе что-нибудь в голову, и не переубедишь, хоть тресни.

– Верность не купишь, – отрезал охотник, и Майя вновь ощутила к нему уважение.

Кольер махнул рукой, и через мгновение к столу подбежал слуга с огромным блюдом, на котором, как ни странно, лежало совершенно сырое мясо, перемежавшееся ломтями хлеба. Прислужник поставил блюдо на стол и убежал. Кольер заговорил снова:

– Меня прозвали королевским кольером потому, что мальчишкой я чистил стойла в королевских конюшнях.

Я цеплялся за эту работу, много узнал о лошадях, научился за ними ухаживать. Сейчас я состою при короле. Я люблю разъезжать по стране, и меня часто посылают с важными поручениями. Ненавижу сидеть на одном месте. Жизнь в седле – вот что мне по вкусу.

– Ага, Проглот носится туда-сюда со своими солдатами, – добавил Джон Тейт, – а Кольер знай таскает депеши, мол, готовьтесь, король едет. Но дороги наш конюх знает не хуже моего. Что до гор… ну, тут он не гордый.

Игра слов, а? – Джон хмыкнул. – И лошадь расковать-подковать может не хуже любого кузнеца… да только я все равно лучше.

– Ну конечно, ведь изо всех людей в мире ты один знаешь правильный способ! – насмешливо возвел очи горе Кольер и рассмеялся.

– И еще одно, – сказал Джон Тейт. – Его прозвали Кольером потому, что он безродный. Безродный как работает, так и называется. У старого короля Дагомеи была куча детишек, и по большей части законных. А одному вот не повезло.

В какое аббатство тебя, говоришь, подбросили?

Майю неприятно поразил его тон. Насмешливая обходительность Кольера на миг дала слабину, и по лицу его скользнула тень. Голубые глаза едва заметно сузились, однако уже через миг он ухмыльнулся, словно смеясь над собой, и пожал плечами.

– В аббатство Лизье. Человек не выбирает, где ему родиться, – сказал он. – А вот как прожить жизнь – каждый решает сам. Мне моя жизнь нравится. Я занимаюсь тем, что люблю.