21 км от…

 – Врачам с учителями выходит по сто рублей, а чиновникам – по тысяче! – раскрывал он больничному населению суть процентно-зарплатных манипуляций правительства.

Прозревший народ все ближе подступал к милиционеру. Николай Павлович струхнул, однако жизненный опыт подсказал ему выход из кризисной ситуации.

– Вот ведь что удумали, сволочи!! – заорал он, изобразив на лице прозрение, скинул с себя форменный китель и швырнул его на пол.

– Это точно дерьмократы, обворовали всех! – продолжал голосить он, поворачивая тему от себя в стопроцентно верную сторону.

 – Свобода! Прихватизация! Всех ограбили! Одни березовские да гусинские обогатились!

– Точно! – согласно поддержала толпа. – Ограбили всех и смылись за границу!

– Смылись! Все смылись! – продолжал орать блюститель, но уже немного потише.

И спокойно, но достаточно громко, чтобы все его услышали, обращаясь к торговке, произнес:

– Сестра, ты не бойся, мы тебя в обиду не дадим. Давай я тебе помогу расположить поудобнее товар.

Он пододвинул операционный стол поближе к торжищу и, как последнюю точку, поставил на него здоровенную сумку со шмотками.

– Мерси, – ответила тихо коробейница, сама испугавшаяся возможных последствий народного гнева, – давно бы так, а то: «документы, наркотики, гражданка»!

И прерванный процесс торговли продолжился, упорядочив секунду назад бунтовавшую толпу в смирную очередь. Причем страж порядка помогал продавщице. Подавал товар, не дозволял лезть без очереди, а через некоторое время стал на толпу покрикивать, призывать к совести и не лезть как бараны.

– Дурдом, а не больница, – в очередной раз констатировал врач.

В опровержение его слов откуда-то издалека раздался слабый, но все усиливающийся вой сирены. Этот вой через минуту достиг апогея и в операционную въехала «скорая помощь». Из нее выскочили санитары и споро, дружно и ладно совершая четкие движения, достали и разложили носилки, открыли заднюю дверь машины, вытащили оттуда лежащего под капельницей человека.

Бережно переложили его на носилки. Затем быстрым шагом понесли больного к операционному столу. За ними, едва поспевая, семенила молоденькая медсестра, несшая капельницу с прозрачной трубкой, прикрепленной к руке больного. Она постоянно спотыкалась, бутылка капельницы то выпадала у нее из рук и ее содержимое выплескивалось на пол, то выдергивалась игла с трубкой из руки больного и она, догнав носилки, втыкала эту иглу с трубкой на место.