Тьма в хрустальной туфельке

Скрип ручки ведра заставил её вспомнить о проволочной гарроте. Дейзи рассказывала, что её кузину пытались задушить гарротой в Вест-Индии и что она видела шрам, пересекавший шею девушки. Дейзи говорила, что всё, что успела услышать кузина, – это пение проволоки, когда душитель покрепче наматывал её на руку…

Под ногами пробежала крыса. Элеонора вскрикнула, чуть не выронив нож.

Она почти уже подошла к корыту. Удлинённое, узкое, чуть приподнятое над землёй, оно было очень похоже на гроб. Господи, а ведь сегодня Элеоноре придётся вычистить его.

Вода блестела в темноте, словно масло, а от поверхности поднимался тошнотворно-сладкий запах, и желудок у девушки сжался.

Прежде чем поставить ведро, она сделала широкий круг. Сад был пуст – по крайней мере, так ей показалось. Задняя дверь была приоткрыта, и тонкий луч света падал на траву, но когда девушка повернулась, то поняла, что оставлять свет было ошибкой. Тот ослеплял её, ведь сейчас она стояла в темноте.

Элеонора сунула нож в фартук, потянула за ручку насоса так быстро, что ладони чуть не соскользнули.

Потом снова схватилась, дёрнула вниз и наполнила ведро так быстро, что руки онемели. Когда она закончила, то тотчас же вытащила нож и оглядела сад с бешено колотящимся сердцем.

Ничего.

Подхватив ведро, девушка устремилась обратно в кухню. Почти на месте! Скоро она будет в безопасности, притворит за собой дверь, запрёт, и до конца дня ей не придётся смотреть на этот ужасный насос. За спиной девушка чувствовала болезненный холод, исходивший от воды, отмечавший то место, где умерла Лиззи.

Взгляд Элеоноры метнулся к ведру, и она задалась вопросом, как долго тело может выдержать без питья.

Наконец девушка подошла к кухонной двери. Поставив ведро, она закрыла за собой дверь, возясь с ключом.

– Элла?

Элеонора вскрикнула и выронила нож. Тот с грохотом скатился по лестнице. Кто-то вскрикнул в ответ, и в темноте вспыхнул огонёк зажжённой спички.

Элеонора подхватила свечу. Дейзи и Ифе в ужасе схватились друг за друга у подножия лестницы.

В дрожащей руке Дейзи держала разделочный нож. Они отпрянули друг от друга, когда поняли, что это была Элеонора.

– Простите, – прошептала девушка. – Вы меня напугали.

Ифе тряхнула спичкой, гася её, и уткнулась в плечо Дейзи. В темноте она заплакала.

– Простите, – повторила девушка. – Я… прости.

Миссис Филдинг стояла во главе кухонного стола. Под глазами у неё залегли тени, а из-под ворота платья едва заметно выступал белый шрам на шее.