Город чудес

На этот раз пауза длится гораздо дольше. Потом справа раздается ритмичное постукивание, как будто змея дергает хвостом. И медленно, очень медленно во тьме проступают… крошечные искорки холодного света, словно ужасно далекие звезды.

– Не уверен, что понимаю смысл происходящего, – негромко произносит голос. – Ты или глуп, или врешь, что тоже довольно глупо. – Потом, приблизившись, он продолжает: – Но ты меня призвал. Ты, или он, или вы оба.

Сигруд смотрит вниз. Круг света медленно сжимается. Дрейлинг самому себе напоминает водяную крысу, которую душит питон.

Голос шепчет:

– Ты работаешь на них? Это они тебя наняли? Скажи мне.

Сигруд понятия не имеет, о ком говорит невидимка, но отвечает:

– Нет. Я один.

– Почему ты убил Кхадсе?

– Потому что… потому что он убил моего друга.

– Хм… но ведь это было довольно трудно, не так ли? Я окружил его защитой, снабдил разными мерами. – Короткий, тихий всплеск стрекота, словно поют сверчки в огромном лесу.

Сигруд спрашивает себя: «Где я? Может, это уже и не скотобойня?» Но над ним по-прежнему висит масляная лампа.

Голос продолжает:

– Ты не должен был его выследить, не должен был ему навредить. Но все же я чувствую, что защита, которую я ему дал, в твоей сумке…

Круг света еще немного сжимается. Единственный глаз Сигруда распахивается, когда он осознает смыл сказанного. «Так это… это существо, – думает он, – и есть наниматель Кхадсе? Неужели эта тварь… Ноков?»

– И я чувствую от тебя запах, – продолжает голос во тьме, – мой собственный почерк, мой собственный список, переданный по моим каналам.

Письмо. Мое письмо!

Сигруд сглатывает.

– Ты лжешь мне, – говорит голос. – Я не верю, что ты мог убить Кхадсе без помощи. Их помощи.

– Я сделал это в одиночку.

– Ты так говоришь. И все же я тебе не верю.

Долгая тишина. Сигруд чувствует, как что-то шевелится среди теней: сухой шорох, приглушенный вздох.

– Ты знаешь, кто я такой? – шепчет голос. Граница тени уже всего в нескольких дюймах от ног Сигруда.

Он держится очень прямо и напряженно, стараясь изо всех сил не допустить, чтобы локоть или колено соприкоснулись с этой мрачной завесой. – Знаешь, что я могу с тобой сделать? – спрашивает голос. – С Кхадсе ты, конечно, расправился… но я способен на такое, что убийство покажется благостью.

Рядом раздается вздох. Шарканье и скрип – что-то тащат по бетонному полу. Рука так болит, что Сигруд не может перестать сжимать ее в кулак.