Пятна на солнце

– Вы знаете, капитан, – словно извиняясь перед ним, произнес Захарченко. – Я три месяца на фронте, но не убил ни одного фашиста. Поверьте, но мне стыдно об этом говорить.

Стараясь снять возникшую паузу, Александр улыбнулся.

– Не переживайте, майор, ничего страшного, у вас еще все впереди.

Машину сильно тряхнуло, и Сорокин снова поморщился от боли в ноге.

* * *

Александр очнулся в госпитале: как он попал в сюда, он не помнил. Он повернул голову и увидел, что лежит на койке в большой просторной палате.

– Няня! Нянечка! – позвал ее сосед, заметив, что он пришел в себя.

В палату вошла женщина лет пятидесяти и направилась к его койке.

– Наконец-то, – радостно произнесла она, наклонившись над ним.

Она не сразу поняла, чего он хочет, а затем, улыбнувшись ему, приподняла его голову и преподнесла к губам стакан с водой.

– Попей, попей, сынок, – произнесла она ласковым голосом.

Сорокин посмотрел на нее и невольно удивился, как она походила на его покойную мать. Внешнее сходство подкреплял и голос женщины: он был таким же ласковым и нежным.

Сколько он был без сознания, он не знал. Очнулся он среди ночи. В палате было темно. Где-то в дальнем углу кто-то негромко храпел. Несмотря на закрытое и проклеенное бумагой окно, были слышны глухие выстрелы зенитных орудий. Три дня назад ему сделали повторную операцию. Как сообщил врач-хирург, который его оперировал, ему здорово повезло, так как у него началось нагноение, которое грозило перерасти в гангрену.

– Не спишь? Вот и я не сплю. Никак не могу привыкнуть к тишине, – прошептал ему сосед по койке. – Курить хочешь?

– Хочу, – коротко ответил Александр. – Хочу так, как никогда не хотел.

– Тогда пойдем. В палате курить нельзя, врачи ругаются.

– Не могу. У меня нет костылей, – также шепотом ответил ему Сорокин.

– Это не проблема. Сейчас что-нибудь придумаем.

Сосед исчез за дверью палаты и вскоре вернулся с креслом-каталкой.

– Давай, садись, я быстро домчу тебя до курилки, – полушутя произнес он.

Он помог Сорокину перебраться в кресло и, толкая коляску здоровой рукой, повез его в курилку. Он протянул Александру кисет и лист газеты. Видя, что капитан не может свернуть цигарку, он помог ему. Глубоко затянувшись дымом, он выпустил его в потолок и, повернувшись лицом к нему, произнес:

– Меня зовут Степан, а тебя как?

– Александр Сорокин.