Под маятником солнца

Листья и лозы были до того густыми, что казались тяжелым зеленым занавесом. Я вспомнила предупреждение мистера Бенджамина.

Мисс Давенпорт отцепила от браслета ключ и подмигнула мне:

– Не рассказывайте Саламандре, что он у меня есть.

– Не расскажу, потому что не смогу, – ответила я. – Я не встречалась с Саламандрой.

– И это к лучшему.

Она улыбнулась, будто совершила нечто остроумное, и отперла окованную железом дверь, которая пряталась за плющом.

С другой стороны ощерившейся бойницами стены оказался наполовину одичавший, живописно заросший сад.

Окаймленный руинами римских арок и колоннад, он выглядел так, словно давно забытый лорд из прихоти запечатал разрушенную виллу и превратил ее в место для увеселений. Шпалеры придавали розам форму элегантного навеса, укрытого в тени высоких кедров. Сад благоухал, точно церковь. Четыре тропинки рассекали лужайки и приводили к оливковой роще в центре.

Я словно вошла в средневековую рукопись, в освещенный hortus conclusus [24 - Hortus conclusus (с лат.

«закрытый сад, хортус конклюсус») – латинское выражение, восходящее к цитате из библейской Песни Песней: «Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник» (Песн. 4:12). Является символическим обозначением Девы Марии.].

– Мило, правда? – спросила мисс Давенпорт, с интересом заглядывая мне в лицо. – Я же говорила, что так и будет.

– Говорили… – пробормотала я.

Посреди оливковой рощи, сразу позади закрученных в спираль стволов деревьев располагался поросший водяными лилиями каменный фонтан.

Труба была перекрыта, поэтому прохладная вода оставалась совершенно неподвижной.

Я опустила в нее руку и погладила лепестки лилий. Улыбнулась всей этой красоте. В отличие от блеклой помпезности замка, обнесенный стеной сад превратили в нечто большее. Создавалась иллюзия возвышенной бесконечности, не до конца пойманной и скованной. Точно радуга на воде.

– Какова история Гефсимании? – спросила я.

– Гефсимании? Имеете в виду это место?

– Историю этого замка, этого сада.

Он явно старинный. Кто жил здесь до, ну… нас?

Подменышка пожала плечами:

– Никто.

– Но…

– Никто, кого бы я знала, – поспешно добавила она. – Был, конечно, предыдущий миссионер, Рош, но о других мне неизвестно. В конце концов, это место построено на тайнах.

– Слишком уж много тайн, – пробормотала под нос я, но настаивать не стала. Ее первый ответ был многозначительным, хотя и вырвался невольно.