Тирольский оборотень. Книга 1. На тропе волка

– Почему?

– Всё, разговор закончен, – сердито произносит он и захлопывает дверь прямо перед моим носом, слышу, как поворачивается ключ с той стороны. – И немедленно вколи себе сыворотку! – Он бьет кулаком об мою дверь.

Ладонью прижимаю горящее ухо и тут же отпускаю, взвизгивая от острой боли. Не хило он мне его выкрутил, аж горит всё. Достаю из шкафа пластиковый полупрозрачный контейнер со шприцами и ставлю на стол под лампу. Они уже заправлены сывороткой, осталось только снять колпачок с длинной иглы и можно делать инъекцию.

Я с шестнадцати лет сам себя колю. Раньше мы делали себе уколы только в ночь на файльмонде, то есть непосредственно только в само полнолуние, ну, а сейчас Бучнер приказал нам колоться ещё и на протяжении всего гюфеликс-мондциклуса. Беру один шприц и глубоко вздыхаю – опять терпеть эту дикую парализующую боль.

И тут до меня доходит, что если я приму это лекарство, то утром не смогу обернуться медведем. Вот, черт. А я же обещал Штефану.

Проклиная всех на свете: Бучнера с его новыми законами, Штефана с его затеей и само полнолуние, я закидываю шприц обратно в контейнер и иду к окну.

Вот бы заловить этого самого Бучнера и воткнуть ему иглу в задницу, посмотреть, как он будет корчиться от судорог…

Открываю створки и вдыхаю свежий ночной воздух, прислушиваюсь к лесным звукам. Луна, лес и ночь так и манят меня из дома, зовут побегать на воле. И я подчиняюсь этому зову. Раздеваюсь догола, осторожно выскальзываю из окна и спрыгиваю вниз, мягко и пружинисто приземляясь босыми ногами на холодную траву.

Зябко.

С минуту вглядываюсь в ночь, освещенную бледным призрачным светом луны, вслушиваюсь в звуки, втягиваю запахи – ничего подозрительного, никто не наблюдает за мной. Окно, из которого я только что выпрыгнул, выходит на задний двор и лес. Я с наслаждением ощущаю прохладный ветерок, облегающий мою незащищенную кожу. Закрываю глаза, расслабляюсь и через секунду чувствую, как мое тело принимает звериную форму, покрываясь теплым мехом. Я превращаюсь в волка.

Лес тянет меня; подчиняюсь своей природе, опускаюсь на все четыре лапы и опрометью несусь в сторону гор. В нос тут же попадает куча дурманящих запахов, что хочется визжать и скулить, и особенно выть. Поднимаюсь выше по склону, оттуда наш Ленер кажется маленьким, а домики игрушечными. Вся долина залита бледным лунным светом. Заскакиваю на утес, упираюсь передними лапами в огромный камень и отвожу душу – вою так, что у самого в жилах стынет кровь.