Тирольский оборотень. Книга 1. На тропе волка

Направляюсь домой.

Он догоняет меня.

– Ксанди, тебе же всегда нравились подобные шутки. А сейчас за это ещё нормально заплатят. Что случилось?

– Штеф, закон Бучнера у нас случился, – бросаю я, не останавливаясь.

– Плевать. Я знаю, ты нуждаешься в деньгах, как и я. А тут такой шанс легко заработать. Наличными! – И он протягивает мне пачку евро.

Беру, пересчитываю купюры и сую в карман.

– Это ещё только часть. Вторая после экскурсии.

– Ладно, – киваю я.

– Тогда в восемь утра в ущелье? – радостно уточняет он.

– Да, – снова киваю я, – и смотри – не опаздывай.

– Сам не опоздай, – смеется он.

Разворачивается и бегом несется прочь. Возможно, за белой линией у него припаркована тачка. Я ещё долго провожаю его взглядом, затем выставляю на смартфоне время подъема, чтобы не проспать, пересекаю лужайку нашего двора и вхожу в дом.

В логове тишина, скорее всего Катарина уложила мелких, и сама отправилась спать. Не включая света пробираюсь до холодильника, хочется стащить что-нибудь вкусненькое и унести на свой чердак.

– Ты же обещал, что придешь домой до заката, – раздается грозный окрик из темноты.

– Да я был тут во дворе, – мямлю я, беспрестанно оглядываясь, ища откуда доносится голос.

Но отец меня опережает, выныривает из-за стойки и хватает за ухо. Сжимаю зубы, чтобы не закричать от боли. Повинуюсь ему, не смея перечить. В семье обортней не принято не подчиняться старшим, особенно, если ты несовершеннолетний.

– Я запрещаю тебе выходить на улицу до самого клайн-мондицклуса, – кричит он и тащит меня за ухо вверх по лестнице.

– Слышала бы тебя мама, – бурчу я.

Отец закидывает меня на чердак и сверлит глазами.

– Что скажет мама, когда вернется? – кричу я ему в лицо, вкладывая в этот вопрос сразу несколько смыслов: и то, что он нашел себе новую жену и наделал новых детенышей; и то, что до ужаса боится нарушить эти дурацкие предписания Бучнера, мама не была такой.

– Элли никогда больше не вернется в Ленер и в мой дом, – тихо, но в то же время властно и грозно говорит отец.

Я затихаю и удивленно смотрю на него. Я частенько задавал вопросы, где мама, с девяти лет задавал, с тех пор, как она ушла, и всегда получал ответ, что она уехала заграницу с другим мужчиной. И я всегда надеялся, что наступит тот день, когда она вернется домой и будет жить с нами, но вот так он никогда не говорил.