Пион не выходит на связь

К утру траншеи были готовы, и солдаты, измученные переходом и работой, повалились спать.

Тарасов не сразу понял, где он находится, и что его толкает в плечо солдат из его отделения.

– Что случилось? – спросил он.

– Вас вызывает к себе командир роты.

Александр проследовал за ним до окопа Окунева.

– Тарасов, возьми с собой человек десять и выдвинься вперед. Вон, видишь тот небольшой пригорок в метрах пятидесяти от перекрестка. Вот там и окопайтесь. Это наиболее опасное направление для нашей обороны, и вам предстоит огнем двух пулеметных расчетов не дать возможности немецкой пехоте атаковать нас из этого небольшого лесочка.

Посмотрев на него, старший лейтенант продолжил:

– Я все понимаю. Люди смертельно устали, но это нужно сделать сейчас, потом будет поздно.

Тарасов козырнул и направился обратно в расположение своего взвода, чтобы через пятнадцать минут вновь приступить к рытью окопов.

***

Стояла жара. В августе бывают дни, когда дневная температура просто зашкаливает.

Ярко-желтое солнце висело в зените и нещадно палило. В небе не было ни одного облачка. Красноармейцы, раздевшись по пояс, лениво ковыряли землю.

– Что раскисли! Копайте быстрее! Немцы не будут ждать, когда спадет жара, и с минуты на минуту могут появиться здесь, – командовал лейтенант Липатов, обходя огневые точки взвода.

Отрыв свой окоп, Тарасов лег на дно. Прохладная земля на какой-то миг вернула его к жизни.

«Много ли человеку надо, – невольно подумал он, наслаждаясь прохладой.

 – Пять минут передышки, и человек снова готов вгрызаться в эту украинскую землю».

К нему подошел боец и, стоя на краю бруствера окопа, окликнул его.

– Тарасов! Тебя вызывает командир роты.

Он выругался про себя и, поправив сбившуюся набок пилотку, направился в сторону блиндажа ротного.

– Товарищ старший лейтенант! Сержант Тарасов по вашему приказанию прибыл! – четко отрапортовал он, чем вызвал довольную улыбку у командира роты Окунева.

– Молодец, Тарасов! Сразу видно армейскую школу.

Скажу больше, просто удивляюсь тебе, как ты в этой непростой обстановке сохраняешь чувство юмора и продолжаешь рапортовать так, словно мы не на войне, а на учениях. Что скажешь? Окопались?

– Да, зарылись в землю. Нам бы еще людей, товарищ старший лейтенант. Маловато нас, чтобы сдержать немецкую пехоту.

Тарасов еще раз посмотрел в сторону этого реденького лесочка, который находился в метрах двухстах от линии обороны его отделения.