Фантазии о счастье

И океан помог Хартли, он почувствовал, как на душе становится легче.

Фиона молча стояла рядом с ним, ее присутствие одновременно успокаивало и раздражало. Дважды он занимался с ней любовью и уходил без объяснений. Он не хотел впутывать ее в проблемы своей семьи.

Внезапно ему пришло в голову, что он использует Фиону, конечно, он же обратился к ней, когда ему понадобилась поддержка. Возможно, надо было позволить ей понять его. Если он хочет спать с Фионой, а он хочет этого сильнее, чем прежде, то должен заслужить ее прощение.

И кстати, объяснить ей, что он собой представляет, так сказать, в деловом отношении.

И, словно подслушав его мысли, Фиона тихо спросила:

– Чем ты зарабатываешь на жизнь, Хартли? Мы флиртовали и спали вместе, но я почти ничего не знаю о тебе.

– Ну, еще до моего отъезда из Чарлстона на длительный срок я стал полноправным партнером компании «Тарлтон шиппинг». Мы работали над проектом новой верфи, собирались строить прогулочные суда. Это производство должно было стать моим детищем.

– А теперь?

Он пожал плечами:

– Сомневаюсь, что мой брат захочет работать со мной после всего, что произошло.

– Из-за этой загадочной размолвки?

– Да. – Он вздохнул. – Джонатан – один из лучших людей, которых я когда-либо знал. Он честен и прямолинеен. Мы с ним похожи внешне, но характеры у нас совершенно разные.

– Почему вы не жили в пляжном домике?

– Мне надоело спорить с отцом из-за бизнеса. Джонатан сумел найти к нему подход. Мы с папой только кричали друг на друга.

Несколько лет назад я купил инвестиционную недвижимость в одном из лучших гольф-сообществ, расположенных к северу от города. Мне нравилось быть на свежем воздухе, хотя гольф меня мало интересует. Но на поле я заключал сделки и наращивал бизнес.

– Кто выполнял твою работу в «Тарлтон шиппинг», пока ты отсутствовал?

Она задала простой вопрос не для того, чтобы причинить ему боль. Но чувство вины поразило его в самое сердце.

– Даже не знаю.

Фиона была не единственной, кому он причинил боль, когда сбежал в Европу.

Он оставил семью и бизнес, оборвал все связи. У него были на то свои причины.

Фиона беспокойно зашевелилась.

– Пляж чудесный, Хартли, но мне действительно нужно домой.

– Я обещал все тебе объяснить. Но уже поздно. Не уверен, но могу ли я спать на твоем диване? – спросил он, не надеясь на положительный ответ. Маленький домик Фионы олицетворял для него мир и утешение, которые он потерял год назад.

– Нет, – резко ответила она.