Меч Тамерлана. Книга вторая. Мы в дальней разлуке

«Жулики!» – решил про себя Николай. Ахметку он нашел во флигельке соседнего особняка, переоборудованном под дворницкую. Старик лежал под ворохом одеял и отчаянно кашлял, у него был жар. В дворницкой было холодно. Николка купил дров и разжег жаркий огонь. В соседней лавке ему удалось приобрести баночку варенья, и пока дед оттаивал при помощи горячего чая, сбегал в ближайшую аптечную лавку и накупил порошков. Ахмета он застал разгоряченным и раскрасневшимся, блаженно жмурящим свои глаза.

– Ты ведь тот паренек, что с Наташкой того-этого? – поинтересовался он вспоминая.

Николай кивнул. А старик неожиданно расплакался:

– Вот ты меня сейчас спас, а я никого спасти не смог: ни Тихоныча, пусть земля ему будет пухом, ни Наташу, невинное дитя, ни внучку свою, которую увезли эти аспиды.

Николка прервал душевные излияния деда:

– Ты знаешь, где Тихоныч похоронен?

– Как же, как же! Я хоть и трус паршивый, но не подлец последний. – Он протянул свои руки в сторону парня. – Вот этими руками могилку ему копал.

Собственноручно засыпал.

– Проводишь меня завтра к нему?

– Конечно!

На следующий день Николай стоял на могиле с простым деревянным крестом, под которым покоился русский солдат Кузьма Тихонович Солдатенков. Положил скромный венок и при помощи Ахмета приколотил на крест заранее припасенную табличку.

Внезапно татарин наклонился к уху парня и доверительно зашептал:

– А я надысь снова встречал его.

– Кого? – переспросил юноша, подумав, что болезненное состояние, жар и гнетущая кладбищенская атмосфера вызвали у истощенного организма деда горячечный бред и галлюцинации.

– Да немчуру проклятущую. Не длинного, а того, второго. Толстого борова, что хозяйку увез.

– Да, ладно! – не поверил Николай.

– Точно, он! – подтвердил старик. – Подъехал на экипаже и долго-долго смотрел на дом. Я его тогда хорошо рассмотрел. Хотел подойти, спросить о внучке да не решился, а пока собирался, того уже и след простыл.

Полученную информацию следовало обдумать. Могло ли быть такое? Во-первых, нельзя исключить, что больному старику все это привиделось.

То, что Штоц в начале войны уехал в фатерлянд, он видел своими глазами. Вряд ли теперь он мог ходить свободно по военной Москве. Если только… если только Штоц не шпион. А вот это вполне может быть, Россию он знает хорошо, связи остались. А если Братство Звезды и есть хорошо замаскированная под тайное общество шпионская сеть? Но среди тех членов, которых он знал по губернскому городу С.