Меч Тамерлана. Книга вторая. Мы в дальней разлуке

– Не стоит имен, вьюнош, – с горечью, как показалось Николаю, молвил клоун. – Думаешь, тут у всех подлинные имена? Как бы не так! Многие стремятся спрятать за масками и кличками свои истинные личины и имена. У всех разные причины: кто-то стремится скрыть свою профессию, другим не хочется ворошить свое прошлое. У меня ничего такого нет, но за много лет мой псевдоним прилип ко мне как вторая кожа, я привык.

– Но все-таки.

– Георгием Варфоломеевичем меня кличут. Я из особ духовного звания, расстрига.

– Спасибо за науку, Георгий Варфоломеевич.

Юноша так горячо пожал ему руку, что старик прослезился.

Номер удался, что было видно по реакции искушенной и избалованной московской публики. Хотя Джембаз поначалу опасался ставить номер в программу первого представления в Москве. Но решился и не прогадал. Он сам потом утверждал, что такого бешеного успеха не видывал уже давно. Зерна сатиры этого номера упали на благодатную почву умонастроений москвичей, раздраженных военными неудачами, поэтому бурные аплодисменты и восторженный прием зрителей были обеспечены.

Казачки, впервые попавшие в большой город из своей дальней станицы, были буквально оглушены овациями и на седьмом небе от теплоты зрительского приема. Они были в совершенном восторге от Москвы и москвичей. Особенно им льстило внимание и доступность московских барышень, желающих щедро одарить любовью горячих южных парней. Николай же, напротив, был насторожен, понимая, что их номер сродни острому политическому памфлету. Однако дни проходили своей чередой, а их номером никто не интересовался.

Он и раньше, особенно после своего побега из кутузки, был невысокого мнения о полиции. А сейчас она вообще вызывала презрение. Он не мог понять, как такое вообще возможно: под самым носом у полиции ведется, по сути дела, антигосударственная пропаганда, а власти вообще никак не реагируют.

Стояла поздняя осень, но поток зрителей не иссякал, и на волне успеха Джембаз таки решил представить труппу петроградской публике. Тем более что организация выступлений в столице была давней мечтой старого грека.

Не менее важным обстоятельством было желание встретиться со столичными большевиками и получить свежую литературу для распространения.

Николай откладывал до последнего, не хотелось бередить рану, но накануне отъезда все-таки нашел в себе силы посетить знакомую улочку и встретиться с Ахметом. В старом особняке Воиновых располагалась какое-то тыловое учреждение, коих на ниве войны расплодилось великое множество.