Новый узбек. Приключенческий роман

Вот я и подумала, а вдруг вы возьметесь…

Я быстро дал согласие, но в голове все перемещалось.

– Суббота это же завра… – стал я мямлить.

– Да, завтра с утра он просит аудиенцию. А вы свободны?

– Я-то всегда свободен, но…

– Вот и чудесно, – говорит хозяйка, не подозревая о моих многочисленных вопросах, – В восемь утра встречаемся у квартиры.

– До завтра, – только и смог я вымолвить, поскольку мне требовалось какое-то время все это осмыслить и прийти к какому-либо решению. В библиотеке ничего в голову не шло, и я ушёл прогуливаться в парк.

***

Ни за вечер, ни к следующему утру так я и не пришел ни к какому решению и стоял в ожидании нежданных гостей у входа в подъезд, куда примчалась хозяйка. Ровно в восемь утра у нас на носу притормозила авто с шахматами.

Меня поразили быстрота и простота этого человека. Этот самый Самсон, цветущий молодой человек лет тридцати пяти, вылезая из такси, просил водителя подождать и быстро направился к подъезду, в руках у него была небольшая изящная деловая сумочка.

– Я вас приветствую! – он быстро пожимает мою правую руку и через мгновение целует ручку хозяйки. – Где нам удобно поговорить? – спрашивает с ослепительной улыбкой, обращаясь к хозяйке.

Хозяйка указала жестом в пасть подъезда, и мы направились в квартиру, у входа которой столкнулись с квартирантами, жаждущими повышения квалификации.

Через пять минут втроём сидели в гостиной.

После всех приветственных слов, Самсон сказал:

– Мои дорогие! Ровно к часу желательно приготовить плов, и продолжим нашу встречу, я соскучился по узбекской кухне, желательно побольше местных фруктов и овощей для салата, а сейчас прошу меня отпустить.

Не успели оглянуться, как он встряхнул мою правую руку, и, поклонившись хозяйке, оставляя зелёную купюру достоинством в сто у.е. на хрустальном кофейном столике, направился к входной двери.

– Он всегда был таким, в молодости тоже был как ураган, – говорит хозяйка. – Появится, наделает шуму и исчезает.

***

Я мысленно благодарил его по пути до базара и обратно за предоставленное время поразмыслить. Однако я оставался в недоумении относительно изящных купюр под инструментами. Конечно, я мог полностью отрицать их существования: здесь пребывало достаточно много людей. Но чисто психологически я чувствовал свою причастность к этому делу и от внимательных взоров этого умного молодого человека ничего не может ускользнуть.