Бегство из Туманной Лощины

Но если я застрелю Риверхэда, Илайя мне этого не простит и возьмётся за карабин, даже зная, что у него нет ни шанса.

Я вернул кольт в кобуру и сказал:

– Спасибо за предложение, но я хочу попробовать выйти из русла.

– Из русла? – переспросил Илайя. – Это не может быть старое русло. Мы шли к восточному склону, когда поднялся туман. Здесь я и валежник собрал.

– Думай, как знаешь. Но я шёл по старому руслу и вышел на твой костёр.

Илайя посмотрел на ветку, конец которой уже был увенчан алым угольком, бросил её в огонь и потянулся за следующей.

– Туманная Лощина… Эй, расслабься, Тэдди! – прибавил он, обращаясь к своему спутнику. – Нет смысла быть врагами, пока все мы – пленники Туманной Лощины…

Тут на бледную рожу Тэдди заползла улыбка, похожая на ядовитую змею.

– Барни Стоун! Выведи меня отсюда! Я не останусь в долгу…

– Ты в своём уме, Тэдди? – воскликнул Илайя.

– Молчи! Когда-то ты был хорош, но сейчас ты старый пень, который состоит из одних страхов.

– Старый пень, говоришь? Ну так послушай старика, молодой человек… Это сейчас мы пленники Лощины. Как только выйдем из неё, вы снова станете врагами.

– Не станем! – горячо заверил Тэдди и шагнул ко мне, как-то неприятно изгибая спину. – У меня нет к тебе вражды, Барни, клянусь! Просто мне нужна была репутация отчаянного парня, способного сунуться хоть к чёрту в пекло. И она уже у меня в кармане, так что убивать тебя на самом деле не нужно. Видишь, я говорю вполне откровенно…

Ловко он повернул правду! Всего-то и нужно было, что промолчать про шайеннов…

Я молча начал отступать спиной вперёд.

– Куда ты?

Между нами легли завитки тумана.

– Назови свою цену, Стоун! – услышал я, когда мы перестали видеть друг друга.

Осторожно ступая, я начал обходить костёр полукругом. Моих ушей коснулся лошадиный храп. Я двинулся на звук, проверяя землю перед собой мыском сапога, чтобы не наступить на ветку или камень. Камней, на удивление, не попадалось, а почва была сырой.

Туман вдруг посветлел и начал редеть.

Лошади оказались кобылой Бакстера и жеребцом Полпенса.

А старое русло… исчезло.

Вместо него была поросшая густой травой поляна. Брезжило утро. Справа и слева в разрывах тумана темнели деревья. Моя грудь выдохнула сухой воздух Аризоны, а на следующем вдохе в неё влился влажный, насыщенный густыми ароматами воздух совсем другого места.

Глава 3.