Чертова Дюжина. Книга Первая

Да знал Петр, что пугаться и оглядываться – нельзя!

Заведя машину и отъезжая от лесной окраины, все же, накатило на Петра необузданное желание обернуться или хотябы в зеркало взглянуть. Да помнил парень запретные слова Евдокии. Зажмурился, хотел было молитву прочесть, как над головой его птица, крыльями захлопала. Он глаза открыл, нет никакой птицы, а желание назад посмотреть или в зеркала, напрочь отпало.

Первым делом, заехал Петр к Станиславе, Аленку проведать. Той и вправду лучше стало. Хоть и слабенькая, бледная как стенка известкой выбеленая перед Пасхой, а улыбкой всеже мужа встретила.

Дома, Алевтина, встретила сына не радостно. Лицо ее тряслось от злости и ненависти. Казалось, что даже сын ей родной противен был. Смотрела на него, как на предателя, а Петр не понимал, что случилось.

– Мамо, да шо з Вами?

– Ты тварь неблагодарная, что наделал? Где был? Мать себе места ненаходит, а тебе и дела нет.

Она набросилась на сына, схватила его за ворот рубахи и начала трясти.

– Признавайся, к кому ходил? Куда ездил? Зачем?

И тут открыл Петр рот, хотел, было рассказать и про Станиславу и про Евдокию, и что Аленке лучше стало, мол, мать порадуется… да тут же, перед глазами образ Ведьмы встал. И губы его, сами собой крепко накрепко сомкнулись.

– Отвечай, сучонок! – Закричала Алевтина.

Так, мать сына еще никогда не называла, и Петр убедился, что и вправду, лучше промолчать.

– Выродок! Выродок такой же, как и отец твой был! Отродье выродка! – Плюнула на пол мать.

Поняла Алевтина, что от сына ничего не добиться, оставила его. Лишь злобно взглядом меряла, с ног до головы.

– Иди, иди, чтоб Я тебя не видела. Спать ложись. – Злобно прошипела мать. Петр послушно отправился в комнату. На удивление, уснул он быстро.

Снился ему лес, Евдокия, склонившаяся над узелком с окровавленной рубахой Аленки, кот Митрофан и … ворона Варвара, которая выклевывала глаза… Алевтине, матери!

– Как же так? – Во сне встрепенулся Петр.

Алевтина бежала по ночному лесу, в одной рубахе, цепляясь за ветки, которые царапали ее тело, оставляли глубокие раны, а на голове, крепко вжавшись когтями в кожу головы и размахиаая крыльями, балансировала Варвара при этом выклевывая содержимое из глазниц женщины.