Чертова Дюжина. Книга Первая

– А-а-а-апчхууууй! Аха-ха-ха-ха!

Петра словно ушатом холодной воды окатило. Смех был настолько необычный, как будто трое разом смеются и из них, одна девица, одна женщина и одна старуха.

– Ой, ой. Апчх! Ой! Не могу-у-у. – Хлюпая носом, запричитала Евдокия, а потом, успокоившись, сама себе приказала. – Ну, будет уж. Хорошего понемножку.

Петр следил за каждым движением Евдокии. Вела она себя странно. Прошлась по хате, взад и вперед, немного прихрамывая, что-то прошептала, а потом вплотную подошла к Петру, руки на голову ему положила.

– Хм. – Произнесла она и кивнула на узелок.

Парень протянул его ей.

– Ты знал же к кому пришел? – Вдруг спросила Евдокия, очень строго.

Петр кивнул.

– Станислава-то, предупредила хоть, что дела по справедливости у меня вершатся и обратной дороги нет, и не будет? Что сделаю, никто мое дело не перебить, не переделать, не отменить не сможет! Нет такого Человека и такой Силы в наших краях, кто б супротив моей смог что-то! Знаешь?

– Да.

– Жену любишь и для счатья ее никого не пожалеешь? – Пришурив черные глаза, хитро спросила Евдокия.

– Люблю! Мне ради Аленушки, ничего не жалко и за счатье наше постою!

– Так уж ничего? А может и никого? Ты парень точно меня понимаешь? – Вибрирующим, загробным голосом произнесла Ведьма.

По щеке Петра, покатилась слеза, оставляя мокрую дорожку.

– Ну и ладно. – Кивнула Евдокия. – Вступай себе.

– Как? – Вдруг удивился Петр. – Как уходить? А помочь же…

– А это уж не твоего ума дело. Помогу жене твоей, так и быть. И не рассказывай никому, что у меня был, а особенно, матери. – Сурово сказала Евдокия и показала указательным пальцем Петру на дверь. Дверь тут-же распахнулась сама по себе, как бы указывая посетителю, что «пора и честь знать».

Поклонившись в пояс Евдокии, поблагодарив за прием, да обещание помочь, Петр пошел к машине.

Одно парень понять не мог, причем тут мать его? Почему ей рассказывать нельзя? Ну да, не любит она Аленку, ругает часто, попрекает иногда, но мать все же, родной человек.

Звуки ночьного леса сопровождали Петра. Где-то сойка пересмешница, где-то филин ухнет, то там – то тут дерево скрипнет, ветки зашумят, а далеко, из чащи, волчий вой послышится.