Эльфиния. Заговорённые холмы

Чтобы сосредоточиться и прийти в себя я вглядывался в портреты удивительных существ на стенах. Сердце по-прежнему колотилось после перенесённой пытки, но голова уже соображала. Раз Марат говорит, это лишь цветочки по сравнению с проверкой самих сидов, хорошо, что я пережил испытание под его надзором.

Мы миновали ещё несколько вычурно красивых, точно королевских залов. Мне есть с чем сравнивать, я был в Эрмитаже, был в Екатерининском дворце. Загородная дача Владыки городских могла бы с ними посоперничать.

А потом нас укутали жар и духота настоящего камина.

Бам! Бам!

– Вылезай, головешник. Выбирайся из тёплых мартеновских печей, довольно тебе на заводе нежиться. Головешник, есть работа!

Огонь затрещал, даже, кажется, сгустился. Поленья в глубине зашевелились, и из них поднялось нечто живое. Горелые ветки пальцев схватились за решетку, вздыбилась серыми мышцами человеческая спина. Названный головешником подтянулся, высунул чёрное в огненных трещинах лицо из камина.

Народные умельцы похоже вырезают из коряг мордочки леших и продают на ежегодной осенней ярмарке. Только по бокам физиономии скорчившегося в камине диковинного создания длинными космами свисали пламенные бакенбарды, и от них валил чёрный дым.

– Суетливые городские! – ворчливо проскрипел головешник. – На заводе новую доменную печь запустили, только обживать начал. Там сталь плавят, – он фыркнул. – Отвык я от древесного огня.

Марат пропустил нытьё мимо ушей. Прирождённый мучитель…, нет, учитель. Ничем его не прошибёшь.

– Проклятая книга нашлась. К сидам, то есть к холмовикам отправляют отряд.

– Сиды – это плохо, – которым по счёту за день сообщило нам чудо-юдо.

Мне начало казаться, что проще отправиться со своим котелком и приправами в гости к людоедскому племени, чем к таинственным жителям холмов. Это Элька Тихонова к родне возжелала. А моя родина здесь, в городе.

Я в который раз попытался вспомнить хоть что-то из мифов, но ничего, кроме сказки про Томаса Рифмача на ум не приходило.

– Что надо-то?

Головешник опёрся подбородком на обхватившие решетку пальцы – по семь штук на каждой ручище. С бакенбардов на каменный пол слетали яркие искры.

– Делаю мечи, кинжалы, доспехи, – начал перечислять огненный гость.