Эльфиния. Заговорённые холмы

На каждой стене сидело по фосфоресцирующему жуку, а с потолка в лужу в углу мерно капала вода. Напротив меня бурой горой высился Марат – тёмный медведь из густых местных лесов. Полумесяц рогов был молочно бел и светился тёплыми огоньками на острых краях.

Вопросов у меня не было, лишь недоумение: «Отчего я до сих пор жив?»

– Это упрощённая версия входного контроля сидов, – сухо прорычал медведь. – Я не пугаю, просто предупреждаю. Те, кто пытаются проникнуть в холмы без разрешения, испытывают куда большие неудобства.

Что? Этот ад он зовёт неудобствами? Но Марат продолжал.

– Я очень надеюсь, что этим испытанием мы обойдём охранные заклинания холмовиков, – медведь похлопал меня лапой по плечу, и я едва не свалился с табурета. – Твоё тело и разум будут его помнить, заклятья примут за своего.

Не знаю, ждал ли он от меня выдоха облегчения в этот момент. Он же не просто ради природной вредности решил поиздеваться надо мной, а для дела. Сейчас я смог лишь отстранённо кивнуть.

– Аня? Эля? – я с трудом разлепил губы.

– У девочек иная миссия, – охотно пояснил Марат. – Удар принял ты, как воин вашего отряда. Ваш чародей будет охранять человека с книгой.

Мне показалось, или в его тоне послышалась виноватая нотка?

– Иди за мной, – он распахнул скрипучую решетку.

Я с обречённостью цепного бобика поплёлся за ним по коридору. Спинки жуков приветствовали нас тёплым алым светом.

Я шел за рогатым медведем, ожидая любой подлости и мысленно проклиная свою невезучесть.

Но что-то этакое во мне, что люди зовут интуицией, подсказывало – не приключись с нами Аниной любви, случилось бы нечто иное. Мы теперь часть города, как не отнекивайся, пришлось бы отвечать наравне с городскими.

Коридоры и широкие лестницы вывели нас вверх на широкую анфиладу залов с белоснежными, точно тончайший морозный узор на стёклах, распахнутыми воротами, с высокими потолками, расписанными настоящими картинами.

Свет шел отовсюду.

– Теперь вам нужны непотеряйки – особые артефакты. Если отряд разлучат, они помогут отыскать друг друга, – решил утихомирить моё беспокойство Марат.

На его бас радостно отозвалось эхо, полетело по гулким залам, передразнивая, преумножая звуки наших шагов.