Повесть о смерти

Держа в руках бумажку со своим сочинением я наконец поняла, что вдохновение безвозвратно улетучилось и растворилось в пыльном воздухе, наверняка полюбившемся бы Достоевскому кабинете.

Я шла домой, наслаждаясь уже летним воздухом, но все же с майским едва ощутимым ветром в распущенных рыжих волосах. Я шла, весело раскачивая в руках рюкзак, но не так сильно, чтобы прохожие подумали, что я сумасшедшая, или, что еще хуже, подумали бы что я счастлива.

– Лиза? – на скамейке рядом с подъездом сидел Александр Александрович и курил сигарету, впрочем, завидев меня, он потушил ее о скол асфальта, валявшийся рядом и выбросил окурок в мусорное ведро.

– Здравствуйте, – я весело улыбнулась, все же ощущая некоторую неловкость.

– Как написание сочинения? – мужчина смотрел внимательно, а я улыбнулась еще шире своими кривыми зубами.

– Лучше некуда, и… Я помню, вы говорили, что мы можем бать книги с полки… И я решила взять одну, – тогда я безразлично пожала плечами, будто ничего меня не тревожило.

– И какую же? – Александр Александрович улыбнулся.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Ведь в тот миг мне сразу стало понятно, что книга оказалась там не случайно:

– Вы… Вы специально положили эту книгу на самую видную полку!

Учитель глухо рассмеялся, от него повеяло недавно выкуренной сигаретой.

– Верно, – он поднял руки вверх, как бы говоря, что сдается, – ты ведь на уроках так рьяно защищала Роулинг, что я понял, эта книга должна быть твоей. Думаю, это действительно так.

– Я прочитаю ее и верну, просто такое старое издание.

– Да, – он снова улыбнулся, – и именно поэтому ты можешь его забрать себе.

– Разве это не библиотечные?

Александр Александрович молчал и загадочно улыбался.

– Так это все ваши?!

– Все до единой. Я лишь хотел, чтобы подростки читали…

– И вы ничего не имеете против такой «детской» литературы? – я приподняла брови.

– Вовсе нет. Я не говорю, что «Гарри Поттер» мне нравится. Я не говорю, что это гениальное произведение.

– И даже если…

– И даже если это детская сказка, – он поднялся скамейки, – хотя, разумеется, это не так.

– Но Вы всегда говорили… Говорили, что сказочные истории – это просто сказки… – начала я.

– Слова – пустота по своей сути.