Я тебя хочу

– Я не виновата! Выпустите меня! Я все отдам! – кричала эта истеричка, пытаясь выбраться, но дверцы уже заблокировали.

Водитель ударил по газам, промчался через двор и вылетел на центральную дорогу. Этого времени Ольге хватило, чтобы заметить, что на заднем сиденье она не одна.

– Ты! – выкрикнула она, обвинительно ткнув в меня пальцем.

– Привет, – оскалился я, радуясь ее растрепанному виду и страху в глазах, что прятался за огнем ненависти. – Деньги получила?

Звонкая хлесткая пощечина прилетела неожиданно.

– Да как ты посмел похитить меня? – возмущалась она, сжимая кулаки.

– Ты, наверное, кое-что неправильно поняла, – протянул я, с трудом сдерживая порыв схватить ее за шею.

– Немедленно остановите машину! – стукнула она по спинке сиденья охранника, пытаясь его достать.

– Прекрати вести себя как истеричка, – прошипел, желая ее угомонить, совсем не ожидая, что эта кошка бросится на меня с кулаками.

Сработал рефлекторно. Еще не успел додумать мысль, как схватил девчонку за горло.

– Никогда не смей поднимать на меня руку, – произнес, выделяя каждое слово. – Кивни, если поняла.

Осторожный кивок был тем самым ответом, который я ожидал.

– А теперь, будь добра, посиди тихо, пока мы не доберемся до особняка. Ты должна мне тридцать три миллиона, дорогая, и я уже точно знаю, каким именно образом ты мне их отдашь.

– Но…

– Я просил посидеть тебя тихо, Оля, – повторил с нажимом, с удовольствием наблюдая за ее растерянностью.

Глава 4. Мозг вкуснее кушать чайной ложечкой

Страх.

Никогда в жизни я не боялась так сильно, как сейчас. Держала в руках стопку бумаг, смотрела на первый листок, но не видела абсолютно ничего. Буквы расплывались перед глазами.

Меня похитили. Это никак не укладывалось в моей голове. Дорога до роскошного особняка прошла мимо меня, а я все никак не могла прийти в себя.

Казалось, что до сих пор чувствую его пальцы на своей шее. Нет, мне было не так уж и больно, но… чертовски обидно. Да, это обидно, когда с тобой обращаются как со швалью, с человеком низшего сорта. Когда тебя лишают права голоса, когда давят силой, точно зная, что не оставляют других вариантов.

Но…

Варианты были.