Академия Равенства. Ад

Только бы дожить до совершеннолетия и не попасться на глаза никому из знати, а тем более отцу и той ядовитой змее, что упругими кольцами оплела его сердце…

Глава 1

СДЕЛАВ УВЕРЕННЫЙ ШАГ ВО ТЬМУ,

ПРИГОТОВЬТЕСЬ К СЛЕПЯЩЕМУ СВЕТУ…

    (ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ШАХТЕРА)

Ночь сгущала все краски – смешивала синие тона, разбавляла вкраплениями желтого. Петриции не спалось. Минуты текли по округлым часам, что висели на светлой стене над дверью. Бег сменился на секунды. Последняя…

– С Днем Рождения, Петра, – прошептала она сама себе.

Теплые волны ветра врывались в раскрытое настежь окно. Гул убаюкивал, принося с собой ароматы с цветочных клумб. Симфония природных звуков смягчила падение в марево сна. Чудесного сна, в котором ее уже ждал таинственный незнакомец.

– Доброй ночи, моя Леди. – Он подошел со спины, чуть обнимая за нагие плечи. – Я безнадежно скучал по вам.

– Отчего безнадежно? – облокотилась на рельефную грудь, обтянутую неизменной темной рубашкой.

– Оттого, что слишком долго ждал, пока вы присоединитесь ко мне. – Горячие губы коснулись щеки. – Вас что-то тревожило в этот вечер?

– Не совсем так… У меня сегодня день рождения, и я встречала его приход, следя за стрелками часов. Вы должны знать, что время будто замедляется, когда чего-то очень ждешь…

– Так же, как и увеличивает свой бег в те моменты, когда его хочется попросту остановить. Меня посещает это чувство каждую нашу с вами встречу.

– Так отчего же не являетесь наяву? – обернулась и доверчиво заглянула ему в глаза.

– Пока не имею возможности, хотя и очень желаю. – Мужчина взял ее руку и, поцеловав пальчики, приложил ладонью к своей груди туда, где учащенно билось сердце. – Я первый, кто поздравит вас с этим замечательным праздником?

– Да, но, боюсь, так и останетесь единственным…

– Я так не думаю… Разрешите поздравить вас?

– Разрешаю… – улыбалась, рассматривая его из-под ресниц.

Губы приближались, заставляя Петрицию задержать дыхание, а то и лишиться его вовсе.

В ладонь неудержимо билось буйствующее сердце, такое же страстное и жадное, как и ее. Каждый раз девушке было мало отведенного им времени – не хватало поцелуев, объятий, минут теплой тишины. Губы обожгло. Приоткрыла уста и подалась навстречу, смешивая рваное дыхание. Сладострастный сон, еженощное наваждение. Он стал для нее самым желанным мучителем, убивая и возрождая в бесконечных пытках.