Раскодированная Россия

Ох, маета, какой чижёлый сглаз.

– Спасай, батюшка. Мочи нет, такие муки терпеть.

– Не кручинься, девонька. Как есть, твой сглаз сниму и на ноги поставлю. Быдто заново народис-ся.

– Уж помоги, батюшка, ничего за ради такого дела не жалко.

– Снимай шубу, девонька. На улице в одном платьишке постой пять минут, – курлыкал официант-расстрига, – да хорошенько так озябни. А я буду энергию из космоса качать, да от земли силу брать, чтобы с порчей совладать.

Прожжённая торговка безропотно скидывала шубу и выскакивала на улицу стоять на ледяном ветру в тонком платьице, а матёрый колдунище Ужакин усиленно грел руки над печкой.

Через пять озябшая тётка бронебойным снарядом влетала в кабинет и замирала в предчувствии новых чудес.

– На кровать ложись, егоза, лицом вниз! – орал как припадошный Кузьма, – лицом в подушку. Да смотри, голову не поднимай. А я буду злые чары изничтожать.

Тётушка утыкалась холодным носом в подушку и замирала.

«Хорошо, что я честный человек», – тепло думал о себе Ужакин, – «а другой бы на моём месте ещё неизвестно как поступил».

Он подходил к распластанной женщине, протягивал к её замёрзшей спине огненные, нагретые на печи ладони и протяжно выл:

– Чуешь тепло от моих рук?

– Чую, – глухо в подушку отвечала тётка.

– Чуешь идущую от меня силу?

– Чую, – еле слышно ныла жертва Ужакинского шаманизма.

– Чуешь, как я вытягиваю из тебя порчу и, рискуя захворать сам, принимаю удар на себя?

– Чую, – виновато шуршала тётка из подушки.

– Я снимаю с тебя порчу.

Я убираю с тебя сглаз. Я лишаю тебя венца безбрачия, – расходился Кузя.

Замужняя женщина взволнованно ворочалась.

– Жена за пьющим мужем ничем не отличается от старой девы, – поправлялся на ходу Ужакин, – ты чуешь, как стынут мои руки? Какой теперь от них исходит холод?

– Чую, – придушенно отзывалась женщина.

– Встань и иди, – напутствовал её Ужакин.

– Куда? – не понимала бедняжка.

– В кассу, – указывал ей путь, просветлённый Кузьма, – а у меня почти не осталось сил после такой адской работы.

Нужно восстановить силы. Пойду, похаваю чего-нибудь.

– Конечно, конечно, – избавленная от сглаза, выбегала в слезах благодарности и спешила одарить кассу своими кровными продуктами.

А Кузьма, как спаситель вселенной не спеша, отправлялся следом. Уминая котлеты из настоящего мяса и рисовую кашу, запивая, настоящим индийским чаем, он сетовал на нелёгкую долю потомственного колдуна, вынужденного бороться со злом всего мира.