Раскодированная Россия

Он никак не мог ухватить кончик ниточки, которая привела бы его к светлому будущему. Заглянув в одно купе на предмет уламывания симпатичной студентки, он увидел, как она греет пальцы, обхватив стакан чая. Молния сверкнула в мозгу Ужакина. Озарение свалилось как кирпич. Он вспомнил всё. Кузьма вышел на станции Тула из поезда, направляющегося во Владик и обратно к подносу не вернулся уже никогда. До Москвы он добирался на электричках, зная, чем будет заниматься. Прощай вагон-ресторан, прощайте капризные пассажиры и неуступчивые студентки.

До смуты Ужакин процветал, но и новая реальность давала ему место под солнцем. Колдуны и маги будут всегда. Если зрители хотят битву экстрасенсов – они её получат. Если страждущие «хочут» чудес, за чародеями не заржавеет. Рабочий день Ужакина строился так: сначала он уединялся с одной из своих многочисленных ассистенток. Магу нужно много энергии и где её взять как ни у молодых и красивых? Затем он садился к калориферу и грел руки. Смута внесла некоторые поправки в сложившийся ритуал, теперь он грел руки на буржуйке.

– Мне нужно снять порчу, – настаивала вошедшая тётка, – врачам я не доверяю. Они говорят непонятно, и от них карболкой пахнет. Вот раньше, бывало, Куприяниха зуб заговорит, и он не болит. Или как порчу снимала: раз, и месяц торговля идёт как по маслу. Я вообще-то рыбой торгую. Так вы кто: доктор или колдун?

– Колдун, – с готовностью подтверждал Ужакин.

– Докажите, – не верила тётка.

– Тебя звать Антониной.

– Всё правда, – ахала тётка.

– Я ви-и-и-ижу, я всё ви-и-ижу, – голосом Вия заходился Ужакин.

– Так, что же мы медлим? – упавшим голоском тараторила побледневшая тётка, – снимай скорее, батюшка, порчу.

Откуда ей было знать, что половину так называемой очереди составляли ассистентки Ужакина, выведывающие всю подноготную у соседок и предающие верховному чародею нужную информацию.

– Ох, девонька, – гнусил Кузьма, – удача, она как палка о двух концах. Одним концом гладит, другим в гроб загоняет. Ох, вижу крепенький сглаз. Ох, непросто снять его будет. Старались злые соседушки, воду мутили, Бога гневили, саван те ткали, добром попрекали. Ох, горюшко моё. Счастье твоё, что я тебе повстречался. Кто послабже бы попался, точно не сдюжил.