На другой стороне

– Всякому, кто отправляется в неизведанные пути, надлежит помнить, что господь уготовил вам испытания, но он так же преподнесёт вам благословение и подарки за терпение ваше, веру и трудолюбие.

Проповедник замолчал и угрюмо поглядел на своего помощника. Юноша с любопытством разглядывал высокий купол пустынного зала ожидания, красочные картины звёзд и галактик, нарисованные современными художниками, так что совершенно позабыл о своих обязанностях.

– И трудолюбие! – повысив голос, повторил проповедник.

Служка растерянно обернулся на своего настоятеля, перевёл взгляд на талмуд, после чего, спохватившись, поспешил перевернуть шелестящую бумажную страницу.

– С начала времён путникам разного рода благоволил святой Николай, который защищал и оберегал скитальцев, направляя их по безопасному пути. По этой причине мы приготовили для вашей команды самый лучший подарок, какой только может сделать один верующий и одухотворённый человек другому не менее верующему и одухотворённому человеку.

Проповедник подал сигнал помощнику и тот вынул из рюкзака картину с изображением святого Николая, обрамлённую массивной деревянной рамой.

Капитан Смирнов подбежал к проповеднику, принял икону из его рук, раскланялся и даже поцеловал проповеднику руку, увешанную золочеными перстнями.

– Берегите Николая, и тогда он укажет вам путь обратно, – заключил проповедник.

Он перекрестил рукой воздух, стараясь охватить размахом рук всю шеренгу скучающих космонавтов, сделал ещё несколько глотков из своей фляги и, прочитав стандартные молитвы «отец наш Бог, Вселенная – мать наша» и «Славься бескрайний простор животворящий», вскочил на своё моноколесо.

– Что ж, – вздохнула, зевая, Лида, – во всяком случае, это было быстро.

Вскоре прозвучал сигнал, призвавший космонавтов приготовиться, и, по истечении ещё получаса, пассажирская ракета с рёвом взмыла в воздух. Вырвавшись за пределы земного притяжения, шаттл с пассажирами отсоединился от ракеты и направился на орбитальную платформу.

Лида замерла у окошка иллюминатора, разглядывая, как привычный для неё мир становится едва различимой точкой на ткани космического пространства. Сперва пересадочная платформа, освещенная сотнями ярких прожекторов, затерялась во мраке.