Зов гордости

Может, стоит предложить им на время уехать куда-нибудь из столицы? Переждать волнения в провинции?

– А ты полагаешь, что вся эта история ограничится Фэйрхаэлем?

Киарран развёл руками:

– Честно говоря – я не знаю.

– Сравнивая твой рассказ с тем, что вижу у нас, я не был бы столь уверен. Мне кажется, сюда эта волна просто ещё не докатилась в полную силу.

– Но почему так происходит?

– Когда что-то идёт не так, есть два пути: разобраться, где ты ошибся сам или найти виноватого снаружи. Второй вариант обычно более популярен, потому как далеко не все готовы признавать, что источник проблем – в них самих.

А гоблины всегда были удобной мишенью. Даже если бы они были нищими и бесправными, как до реформы императрицы Умбреидды, то и тогда нашли бы, что им приписать. А теперь, когда часть из них располагает деньгами, связями, влиянием…

Килледон потёр переносицу, затем продолжил:

– Тем более, если кто-то решил немного пощипать их богатства, у этой идеи будет много последователей.

– Но тогда, возможно, всё дело ограничится схваткой наверху.

Передел сфер влияния, кто-то выйдет из бизнеса.

– Возможно. А может, и нет. Видишь ли, Арран, ненависть – капризная штука. Похожа на содержимое куриного яйца. Просто извлечь наружу и почти невозможно вернуть назад.

– Так что вы посоветуете?

– Боюсь, ты мало что сможешь сделать. Но если есть кто-то, кто колеблется, кому не хватает лишь последней песчинки на весах – поговори с ними. Убеди на время перебраться куда-то в спокойное место.

Хорошо, если это будет какая-нибудь глухомань, ещё лучше – если есть возможность уехать из Империи вообще.

– Вы думаете, всё настолько серьёзно?

– Я не знаю. Могу лишь повторить твои слова – мне это не нравится. Совсем не нравится.

***

Солнце село час назад. В том месте, где оно скрылось за горизонтом, дотлевали золотисто-оранжевые отсветы, обещая на завтра такой же прекрасный день, что и сегодня. Воздух постепенно наполнялся прохладой, пением сверчков и кваканьем лягушек, долетавшем с пруда позади конюшни.

Килледон Гасваллаун стоял на заднем крыльце, курил и размышлял. Точнее говоря – смотрел перед собой невидящим взглядом и механически, как автомат, подносил к губам сигару, так же механически затягивался и выдыхал дым.

Над дорожкой перед крыльцом неслышно промелькнуло несколько теней – нетопыри вышли на охоту. Летевший куда-то в неурочное время по своим делам крупный жук наткнулся на облако табачного дыма и метнулся в сторону.