Все звёзды и клыки

– Доброе утро, женишок, – кричит ему Бастиан, быстро меняя тему разговора. – Если ты голоден – в кладовой осталось немного хлеба и вяленого мяса.

При упоминании еды Феррик прижимает руку к животу и тихо стонет. Он выглядит еще хуже, чем вчера вечером. Теперь цвет его кожи может посоревноваться с его изумрудным мундиром. В здоровой ладони бедолага сжимает один из носовых платков Бастиана и время от времени тянется к лицу, чтобы промокнуть пот.

– Нет, спасибо, – сдавленно отвечает Феррик. – Я никогда не пойму, как люди живут на кораблях.

Всю ночь я чувствовал себя так, словно меня носит по волнам.

– Потому что так и было, – говорю я.

Бастиан смеется и отталкивается от борта, чтобы с улыбкой похлопать Феррика по плечу.

– Жизнь моряка явно не по тебе, дружище. Не переживай, у некоторых адаптация проходит чуть дольше, чем у других. Потерпи еще немного и со временем привыкнешь к качке. Но пока, если тебя вдруг начнет тошнить, постарайся не запачкать мне палубу.

Феррик покачивается из стороны в сторону.

Похоже, его действительно тошнит.

– Как ты себя чувствуешь, Амора? – спрашивает он, поглядывая на хлеб у меня в руках. Когда я закидываю в рот последний кусочек, лицо Феррика зеленеет еще сильнее.

– Со мной все в порядке, – коротко отвечаю я, потому что не могу сказать ему правды. Как мне признаться, что на этом корабле мне дышится так легко, как никогда прежде? Что первым делом после пробуждения я подумала не о своей возможной казни, а о предстоящем путешествии.

О мореплавании. И хотя я представляла все немного иначе – это моя мечта, которая не дает мне покоя с тех самых пор, как я впервые увидела море.

– Ты – прирожденный мореход, – говорит Бастиан. – Даже проснулась с восходом солнца.

Я с улыбкой принимаю этот комплимент. Между нами все еще висит легкое напряжение, но я решаю отложить разговор до следующего раза. Возможно, некоторые воспоминания слишком болезненны, чтобы ими делиться.

– Значит, ты научишь меня управлять кораблем?

– Отличная попытка, но твое прирожденное умение держаться в море еще не значит, что ты справишься со «Смертной Казнью».

Твой энтузиазм просто очарователен, но отложим это на потом, – его голос искрится удовольствием, мягким и сладким, как мед. – Кроме того, тебе стоит вернуться в каюту и заняться своим маленьким ампутированным подарком. Прежде чем он начнет гнить.

Феррик садится и опускает голову между коленей.