Все звёзды и клыки

Я уже уяснил, что дамам не нравится, когда ими пытаются управлять, – он похлопывает борт корабля, и «Казнь» гремит под его ладонью, унося нас все дальше в открытое море.

Я с трудом сдерживаю улыбку, но что-то подсказывает мне, что Бастиан все равно знает, что я чувствую, и понимает мое возбуждение. Вода – его дом, и хотя я люблю свой остров и отведенную мне роль, часть меня завидует свободе пирата. Ему не нужно заботиться ни о ком, кроме себя: интересно, каково это?

– Справедливо, – киваю я. – Но осталась еще одна вещь, которую я бы хотела обсудить.

Он и так знает, о чем я хочу поговорить. Бастиан поворачивается к Феррику, и тот делает осторожный шаг назад, выставляя вперед свою рапиру. Его правая рука подрагивает и становится еще немного длиннее. Я стараюсь не смотреть на формирующуюся плоть, не прекращая удивляться этой странной магии.

– Я не уйду, – твердо говорит он. – Пока Амора будет с тобой, я не отойду от нее ни на шаг. Как ее жених, я поклялся защищать ее при любых обстоятельствах.

Уголок губ Бастиана дергается вверх, и он поднимает бровь.

– Жених, надо же. Простите мое невежество, я даже не знаю, как умудрился проглядеть эту искру, сияющую между вами.

Грудь Феррика медленно поднимается и опускается, пока он смеряет Бастиана уничижительным взглядом, но пират не обращает на него никакого внимания.

– В любом случае тебя придется кормить, а я на это не рассчитывал. Скажи, почему я не должен отправить тебя за борт, чтобы ты мог вплавь добраться до Ариды? – в вопросе Бастиана звучит беззастенчивое любопытство.

И все же в его присутствии мне не по себе. В нем есть та же жизнерадостность, та же житейская мудрость, что и у моего отца. Все потому, что он – мореплаватель. У меня внутри вспыхивает зависть, и я чувствую, как она пускает свои корни.

– Ты знаешь, почему я должен остаться, – Феррик выпрямляет спину, старательно отводя взгляд от своей отрубленной руки. Это ничуть не смущает пирата, и он тут же опускает глаза вниз.

Я нагибаюсь, чтобы поднять руку с палубы, и морщусь, когда она безжизненно повисает в моей хватке. Его пальцы станут отличным дополнением к содержимому моей сумки, когда я обломаю их один за другим. Все остальное пойдет на корм рыбам.

Феррик может без особого труда регенерировать практически любую часть своего тела, и я могу использовать это себе на пользу. Но он недооценивает собственные таланты, забыв упомянуть свое невероятное мастерство в исцелении.