Все звёзды и клыки

Что я могу вести их за собой. У меня появится шанс спасти не только тетю Калею, но и всю Визидию.

Если Бастиан не лжет, что Визидия в опасности, то у меня нет выбора. Я должна доказать свое право на трон. Изменить свою судьбу.

Мне кажется, будто мощный поток толкает меня к этому юноше с Валуки, чьи глаза так же честны, как и в тот момент, когда он пытался поговорить с моим отцом. Тогда он пытался предупредить нас об опасности. О Кавене.

У Бастиана есть ответы. У него есть корабль, и он предлагает мне шанс на искупление, а я не могу рискнуть и просто довериться судьбе.

Этот юноша – какими бы ни были его истинные мотивы – мой единственный шанс.

Интуиция подсказывает мне, что пойти с ним – верное решение. Не обращая внимания на свое отчаянно бьющееся сердце, я снимаю с головы корону и цветы, которые мать заплела мне в волосы. Затем я отстегиваю эполеты и позволяю им упасть в грязь, как ненужным трофеям. Я вынимаю из волос шпильки, и по моим плечам рассыпаются густые кудри.

– Ты видел, что я сделала с Араном, – предупреждаю я и встряхиваю своей сумкой, наслаждаясь стуком костей. – Одно неверное движение, и с тобой произойдет то же самое.

Не услышав никаких возражений, я протискиваюсь мимо него и пулей пускаюсь к выходу. Теперь, когда на моем поясе поблескивает кинжал, а в сумке перекатываются кости и зубы, заключенные не горят желанием насмехаться надо мной.

Я отлично знаю эти тоннели и поэтому уверенно бегу вперед, чувствуя за спиной поступь Бастиана. До выхода совсем недалеко, и все же мою кожу покалывает от волнения, пока наши шаги эхом отдаются от стен. Каждый звук, как пушечный выстрел – слишком громкий и слишком резкий. Все вокруг поглотила тьма, и теперь, когда в тоннеле не слышно переговаривающихся стражников, она кажется еще более жуткой. Когда Бастиан указывает на одну из камер, я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть в тенях очертания.

– Курманские травы? – я бросаю на него выразительный взгляд, и он ухмыляется.

– Так точно. Они действуют довольно сильно, если их вдохнуть, но не так уж долго, если принять их внутрь.

Словно в подтверждение его слов, стражники начинают ворочаться и бормотать что-то нечленораздельное.