Все звёзды и клыки

Стражники резко выпрямляют спины.

– Нам пора идти, – Касем берет меня за руку и тянет назад, подальше от толпы. Я позволяю ему увести меня прочь.

– О чем говорила эта женщина? – кровь кипит, заливая мое лицо и шею раздраженным румянцем. – Что за Кавен? Как это: Керост с трудом держится на плаву?

Касем лишь машет рукой.

– Я бы не стал обращать внимания на такую ерунду. Очевидно, она сама не знает, о чем говорит.

– Но они выглядели так, словно боятся меня. И дворцовые стражники ничего не предприняли!

На лбу Касема собираются морщинки.

– Амора, у тебя на голове костяная корона, а из плеч торчат острые шипы. Ты путаешь страх с уважением. И что должны были сделать стражники? Даже дуракам позволено свободно выражать свое мнение.

Но его слова не приносят мне спокойствия: здесь что-то не так.

– Я должна поговорить с отцом.

Губы Касема превращаются в тонкую нить.

– Ты должна расслабиться. От сильного волнения твоя магия может взбунтоваться…

– Мы не будем это обсуждать, – огрызаюсь я.

 – Мне нужно с ним поговорить. Со мной лучше не ссориться, Касем.

Его взгляд падает на мою поясную сумку, а затем на кинжал, висящий у меня на бедре. С самого детства я тренировалась с Касемом и его отцом – нашим мастером по оружию. Мать и отец настояли на том, что я должна научиться себя защищать, поэтому Касем стал моим партнером по спаррингам. Он всегда предпочитал лук, и мне хватит пальцев одной руки, чтобы сосчитать его победы в бое на мечах.

– Ладно, – недовольно выдыхает он. – Но король будет недоволен.

* * *

Мы находим отца почти у самой верхушки горы. Он расположился на огражденной территории возле сада, а вокруг него снуют советники со всех островов Визидии. Несмотря на то что некоторые держат в руках бокалы, они находятся не в самом лучшем расположении духа. Протиснувшись сквозь охрану, я вижу, что все присутствующие напряжены, а на их лицах застыло серьезное выражение.

Среди советников я вижу отца Касема – Олина Лилея – в его безупречном сапфировом мундире с золотой отделкой. При приближении сына аридийский советник резко выпрямляется, и мне кажется, что в его прищуренных глазах мелькает предостережение.

Касем был прав: мой отец не выглядит довольным. Но напротив него стоит молодой человек, и на его лице читается куда большая ярость.

Этот советник моложе остальных, на вид ему чуть больше двадцати лет.