Пунитаялини

А шлюхи? Всё равно хороша, черт возьми. Знойная, как лето. Какие губы…) Совершеннейшее безумие продолжалось минут пять. Может, десять? (Интервал между автобусами там, на улице, – пять или десять? Черт, пусть это длится вечно!)

Кружился со своей ношей, слегка отпихивая кейс и клетку рассвирепевшего Крока. «Хочется пожрать!» – бесновался мистер Гейтор. Вернул деву на землю; у той подкашивались ноги. «Здравствуй, мир!» – свирепо каркнул Крок. На остановке взвизгнул очередной автобус.

– Слушай, а как тебя зовут, – очнувшись, выдохнула томно.

– Джо. А тебя?

– Эшли.

– Эшли? – фыркнул Джо. (Слегка похожа на латинос. Мать или отец? Бабка или дед?)

– …Но мама зовет меня Пунитаялини, – сказала лукаво.

– Пу-нИ-та… я-лИ-ни?! – пробормотал он, запинаясь, пытаясь воспроизвести длинное, как змея, имя.

– Можно просто Ялини, – сверкнула глазами.

Улыбаясь, Джо пропел:

– Имя её было – Мегилл, и она звала себя Лил, но все её знали, как Нэнси*.

– Хи-хи…

– Можно тебя называть синьориной Пунитой? – спросил Джо.

– Можно, кролик, если тебе так хочется. Но мама у меня из Индии, если что.

– А Эшли тебя назвал отец, зайка? – допытывался он.

– Угу, – кивнула она, выпятив нижнюю губу. Эта сочная губка, отвисая, в краткие, видимо, минуты печали придавала всему образу какую-то детскую незащищенность, даже ранимость.

Зайдя в номер, намеренно не включил свет. Кейс и клетку поставил под стол. Уже смеркалось, надо было торопиться. «Быстренько приму душ?» – спросил Джо.

«Конечно, Джон*. Я сразу за тобой, если не возражаешь?!» Наскоро ополоснулся, вышел, поставил клетку возле окна. Эшли-Ялини проскользнула в ванную. «Мыться быстро», – скомандовал уходящей. Подумал и сунул кейс под кровать. «Только выходи одетой», – крикнул через дверь. Положил на стол деньги, – условленную сумму. Подобрал музыку. (Ну, где она там? Скоро стемнеет. Забавный у нее рюкзачок. Чисто бабский).

Когда она вышла, улыбаясь, Джо чуть не вскрикнул. На груди теперь значилось «Я люблю тебя»…

– Ты что, вывернула футболку? А как же чупа-чупсы? – спросил, приходя в себя.

– Ага. Всё вместе. Будет хорошо, только не смущай меня. Включай музыку, как обещал – прошептала она.

Медленно танцуя, раздевалась; вздыхая, кокетливо жеманясь, складывала снятый предмет на кресло; движения плавные, красивые. Живописный – холмиком вытянутый – живот с лункою пупка плыл в лучах уходящего солнца золотым медальоном. На чаровнице оставались бюстгальтер и трусы.