Дом без воспоминаний

– Честное слово, я не понимаю тебя, – расслышал Джербер из телефона, подойдя ближе к широкому окну. Он нашел место, где сотовый ловил, но не был уверен, что это к добру. Сильвия продолжала: – Если мы хотим поддерживать честные отношения, надо научиться уважать друг друга. И ты не вправе поступать, как тебе заблагорассудится.

– Я не поступаю, как мне заблагорассудится, – возразил Пьетро.

– Тогда почему ты продолжаешь так себя вести?

Что, черт возьми, она несет? Что имеет в виду?

В этот момент дверь в кабинет судьи Бальди отворилась.

– Прости, что заставила тебя ждать, Пьетро. Заходи, но предупреждаю: я очень спешу, – сказала она, приглашая психолога в кабинет.

Но Джербер жестом показал, что должен закончить разговор.

– Объяснись, пожалуйста, прошу тебя, – сказал он Сильвии, стараясь не разозлить ее еще больше. Он и в самом деле не понимал.

– Да ладно, ты прекрасно знаешь, о чем я… – продолжала она. – Наш сын расстроился, да и мой жених думает, что твой поступок неуместен.

– Но я ничего не сделал, – снова стал защищаться Джербер. И вдруг понял: она позвонила не для того, чтобы, как обычно, отвести душу. Была какая-то причина. – Не стану больше слушать, хватит с меня твоих инсинуаций, – прикинулся он возмущенным. Нужно было, чтобы она высказалась до конца, но при этом не следовало ее пугать.

– Цветы, – раздраженно произнесла Сильвия.

Джербер напрягся.

– Какие цветы?

– Желтые тюльпаны, которые ты прислал мне сегодня утром.

14

Одно из условий хорошего брака – знать друг о друге то, чего никто другой не знает. Сильвия всегда это повторяла. Тайная ее страсть, о которой только Пьетро знал, касалась цветов. Для всех и каждого она любила орхидеи. Но только ему, мужу, была доверена правда.

Желтые тюльпаны.

Не бог весть какой секрет, просто маленькая тайна, о которой они условились еще в период ухаживания.

Поэтому только Пьетро мог подарить Сильвии ее любимые цветы.

Поэтому, входя в кабинет Бальди после разговора с бывшей женой, Джербер обнаружил, что у него пересохло во рту. От волнения.

– Ну как прошло? – спросила судья, открывая окно, чтобы проветрить комнату: ей не терпелось узнать, насколько успешным был второй разговор с Николином.