Менестрели врать не будут

В соседнем доме раздался грохот, похоже, полетели на пол кастрюли и ведра, причем все сразу.

– Чего это у них там, – заинтересовалась Семеновна, – все падает?

– А ты не слыхала? – удивилась собеседница, – так ведь Кобрины разводятся.

– Да ну, не может быть! – ахнула Семеновна, глаза загорелись нездоровым огнем любопытства. – Зойка такая женщина видная.

– Зойка-то видная, а мужик её загулял, – посочувствовала Иветта Альбертовна.

– Скажешь тоже, кому он нужен, – засомневалась Семеновна.

– Мне дочка рассказала. Она в райсуде полы моет. Точно разводятся, – убеждала собеседницу Иветта.

– Так ни криков, ни разборок. Кто так разводится? Вон мои соседи разводились, так было на что посмотреть, – засомневалась Мария Семеновна.

– Пока не померли в один день, как Ромео и Джульетта, – мечтательно произнесла Попугаиха, – оба от инсульта, и до пятидесяти не дожили, – вспомнив упомянутую пару.

Соседки еще долго бы говорили на эту тему, если бы не очередной грохот из дома Кобриных.

– Может, посуду в него швыряет? – с надеждой произнесла Семеновна. – Хоть бы слово произнесли.

– Ага! Они произнесут! Интеллигенция чертова. Ничего народу не расскажут, всё втихаря, – терпение Попугаихи было на исходе.

В подтверждение её слов в открытом окне раздался спокойный голос Зойки:

– Вы не правы, Николай Гаврилович!

И на этом наступила долгая тишина. Семья Кобриных всегда вызывала горячий интерес у односельчан.

Кобрина Зоя Васильевна имела какую-то мутную биографию, об этом догадывались все, но высказаться по этому поводу побаивались.

– Мы поженились рано, я только что поступила в консерваторию, он был военным моряком. Погиб во время учений, – вытирая слезу, бывшая вдова смотрела куда-то вдаль, словно проникая сквозь время и расстояние в свои далекие воспоминания.

Редко, кто не всхлипывал при этом, жалея первую Зоину любовь, погибшую в морской пучине. Едва привыкнув, что её первый муж был моряком, приходилось выслушивать и другую версию. В этом случае Зоя закатывала глаза и пронзала взглядом небо, где по её версии разбился военный летчик во время испытаний, её первая любовь.

– Оба взяли и погибли? – удивилась вдруг Попугаиха.

– Какие оба? – возмутилась Зоя Васильевна. – Один был.