Жена Палача

 – Представляешь, она в подкинутую монету попадает. Сам проверял.

Женщина, работающая у нас няней, не из простых. Давно знаю ее по теневому миру, хорошо работала. Но она женщина, ей уже хочется хотя бы какого-то покоя.

– Вань, почему ты так странно себя ведешь, если у нас даже няня – снайпер? Что случилось? – все сильнее сжимает мои пальцы. – Что может случиться?

– Надеюсь, ничего, – сжимаю ее ладонь в ответ. – А веду странно… Устал, Ник, до сумасшествия устал, малыш. Решил все рассказать с самого начала.

– Я тоже устала, Вань, – касается моего плеча. – Я постоянно думаю, как он без меня. А потом, когда все же засыпаю, мне снится, что за Артёмом приходят его настоящие родители. Я знаю, ведь, что он не наш… Ну точнее наш уже… Короче, я боюсь, что и его заберут.

– За Артёмом не придут. Он отказник, – коротко говорю я.

– Здравствуйте, Вероника Владимировна, – Витя и Никита вылезают из машины возле нашего подъезда.

Кивает им, мазнув взглядом по внушительным фигурам, и поворачивает ко мне голову, смотрит пристально.

– Я больше не могу делать вид, что все хорошо.

– Верно, все не совсем хорошо, – соглашаюсь я. – Можно я расскажу обо всем, что считаю важным, по порядку? Только, я тебя умоляю, не нервничай. Если возникнут мысли, говори, – и уже парням машу отбой. – Ребят, я сам сегодня. Объект – Артём и квартира.

Они кивают, садятся снова в машину, смотрят то на наши окна, то на улицу. Я выбрал лучших.

Пикаю брелоком сигналки, и мы садимся в тачку.

– Хорошо, – отвечает, шумно сглотнув. – Но у меня есть один вопрос.

– Хоть сотня.

– Этот самый важный, – всхлипывает и зажимает себе рот ладонью. – Только ответь правду, хорошо?

– Конечно, – так-то я ей никогда не врал. Молчал много. Не говорил. И я примерно представляю, что именно она сейчас спросит. Непроизвольно подбираюсь весь.

– Он жив или нет? – выдыхает истерично. – Только скажи как есть.

– Честно… – закусываю костяшку с застарелым шрамом. – Не знаю. Есть только моя чуйка. Больше ничего. Ни одного доказательства, что он жив. Это одна из причин, почему я хочу все тебе рассказать. Потому что уже думаю, что схожу с ума. Мне нужен свежий взгляд.

– Так мой ребенок жив? – поворачивает голову, вскидывает на меня глаза, и я вижу в них ту самую надежду. – Он плакал. Он был здоров. Он не мог умереть.