Мои сводные монстры

Но только сжимаю бедра, слушаюсь Руслана, стараюсь сосредоточиться только на своих ощущениях и его стонах в мое плечо.

– Так, девочка, – хрипит он и все ускоряет свои движения, растирает по мне смазку, долбится о мою попку пахом.

– Не называй меня так, – стону я, размазывая по двери выступающие слезы от переизбытка всего во мне.

Он покрывает поцелуями мою шею, прикусывает кожу, все сильнее вжимает мои лопатки в свое тело.

– Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? – выдыхает вместе со стоном.

– Главное, не так… – мои слова тонут в стоне, возбуждение вновь пронзает каждую клеточку моего тела, заставляет двигать попкой ему навстречу.

– Сожми сильнее, маленькая похотливая сучка, – утыкается носом мне в шею, и движения становятся судорожными, дергаными.

Напрягаю как можно сильнее мышцы бедер и таза. Кажется, слышу шаги за дверью и пугаюсь, что это вернулись домашние. Адреналин смешивается с огнем желания, и меня неожиданно снова скручивает оргазмом. Не могу себя сдерживать. Кричу, и с этим криком еще сильнее чувствуются пульсации моего тела.

Его дрожь добавляется к моей, руки сжимают грудь до боли.

– Сука, – простанывает Рус, и мне на бедра брызжет теплая сперма, скатывается тяжелыми по коленкам. – На хера ты пришла, Стефания?

Подхватывает меня, и мы вместе оседаем на пол у чертовой двери. Утыкаюсь затылком ему в грудь и пытаюсь восстановить сбитое дыхание.

– Пришла уже, – едва заметно пожимаю плечами. – Чего теперь спрашивать.

Целует меня в макушку и прижимает к себе.

– Придешь снова, оттрахаю во все дырочки и уже не отпущу к нему. Имей в виду, – кажется, что в его голосе звучит сожаление о том, что было только что. – Иди уже.

– Не отпустишь, – смеюсь я. – Невесту свою лучше держи.

Поднимаюсь на ноги, подхватываю свой халатик, натягиваю его на голое тело, сорочку просто беру в руки.

– Если я захочу тебя себе, – смотрит тем самым нехорошим взглядом, – сам черт меня не удержит. Так что не советую больше стучаться в мою дверь.

Оборачиваюсь, смотрю сверху-вниз.

– Я не черт, Рус. Разве ты еще не понял? – горько усмехаюсь, резко почувствовав какую-то пустоту в себе. – Я хуже.

– Ты еще прибежишь ко мне совсем как в детстве, когда он обидит тебя. Только сейчас он стал гораздо хуже, чем был до того, как ты свалила…

– Так и я там не цветы собирала, братик, – криво улыбаюсь, и почему-то сейчас думается, что совсем, как он. – Пока.

Открываю дверь, выхожу в коридор, оглядываясь по сторонам.