Измена. Лучше сдохну, чем с тобой!

– Пошел ты к черту, – выдыхаю и, пятясь, вхожу в спасительный лифт.

Дверцы съезжаются, отсекая меня от его презрительного взгляда, и я стекаю на пол кабины куском скулящей биомассы, роняю лицо в ладони и рыдаю, не сдерживаясь.

Глава 1. Мирослава

Я хочу только одного. Только одного: запереться в детской, лечь на кровать моего малыша, свернуться в позе эмбриона вместе с одной из его игрушек и реветь. Я так скучаю, а этот мерзавец увез его далеко, чтобы поиздеваться, чтобы проще было мною управлять.

Я стираю струящийся пот с мокрого лба (хоть выжимай после пробежки, но легче мне не стало), поднимаюсь по словно парящим в воздухе прозрачным ступеням на второй этаж. В это время Эльдар в офисе – не будет его рук на моем теле, всей этой гадости, которую он любит со мной проделывать.

Быстро иду по коридору, но меня останавливают звуки, доносящиеся из ненавистной мне спальни.

– Да, да, крошка, – из приоткрытой двери разносится голос моего гражданского мужа.

И громкие стоны какой-то девки.

Толкаю дверь и вхожу. Мы встречаемся с ней взглядами. Огромные зрачки – сейчас кончит. Эльдар отжаривает ее, а блонда по инерции покрикивает и стонет. Не может остановиться, даже увидев меня. Или не хочет. Вероятно, он уже успел растрепать, что его жена – тряпка, которая все стерпит.

Он натягивает ее попку еще одним мощным толчком и вгрызается в меня взглядом, кривит губы в жесткой усмешке.

– Что вылупилась, радость моя? – рычит он, и я вижу, как на его шее вздуваются синеватые вены.

Зажимаю рот ладонью, сдерживая громкий всхлип, бросаюсь вон из комнаты и бегу в комнату Сашеньки. Мечусь, натыкаясь на игрушки, не зная, куда себя деть. Это не ревность, нет. Унижение. Его так много, что, кажется,мой хребет сейчас сломается от этой тяжести, которая распластывает. Я бы бежала из этого дома. Далеко, в чем есть, даже босая.

Я не могу уйти. НЕ МОГУ! Он отсудит сына, спрячет его и никогда больше не покажет.

Я падаю на колени, реву, утопив лицо в трясущихся ладонях. Не знаю, сколько так сижу, но грудь уже болит от рыданий. Почти ползу в ванную – если увидит меня такой, разозлится, и все станет еще хуже. Я хватаюсь за стены и косяки, стаскиваю с себя одежду и захожу в душевую кабину, подставляю лицо полосующим струям.

Вода заглушает все шумы, и даже мужские шаги, и я понимаю, что не одна, только когда меня вжимают в теплое стекло грудью и щекой.