Дом со львами

Сейчас я вспоминаю, что также я поступал каждое утро еще до «Дома со львами», когда ехал на работу в утренний час пик. Тогда, выходя из душного вестибюля станции метро я непременно брал газету и, обязательно улыбнувшись, желал доброго утра женщине, их раздававшей. Газета тогда для меня означала незыблемость, абсолютную статику жизни и моего расписания. Признаться честно, я их не читал, мне просто было приятно от того, как женщина улыбалась мне в ответ. В этой улыбке было что-то по-матерински доброе, оттого я не смел убрать руки и даже надумал себе (только представьте!), что эта газета приносит мне удачу и даже если все пошло наперекосяк, я обязательно найду хоть что-то хорошее и непременно свяжу это с утренней газетой, даже если моя рациональная часть говорит, что кусок бумаги в моей сумке никак не связан с успешной сдачей отчета или приятной скидкой в магазине.

И, наверно, поэтому я страшно нервничал, когда вместо этой женщины приходила другая, с неприятным взглядом из-под бровей. И теперь, когда я нахожусь невообразимо далеко от утренней газеты, я придумал себе еще один незыблемый, каждодневный ритуал – старенькое пианино, и пока оно фальшиво скрипит и воет под моими пальцами, я знаю, что все в порядке, что все идет своим чередом и ничто не нарушит моего покоя, а сам я буду уверен в своей удаче, как бы глупо это не звучало.

Пока я вдохновенно гладил зеленую шкуру белозубого гиганта, Мари поставила корзину на стол и, заправив василек за ухо, предложила посидеть и переждать дождь здесь, пока еще есть на то время.

– Давай, – согласился я.

За окном все лило, как из ведра, а мы, удобно расположившись в креслах, просто молча наблюдали, как капли одна за другой скатывались по помутневшим от времени и дождей стеклам. Хотелось спать. Здесь было тепло и вскоре я задремал.

Проснулся я от того, что девчонка кинула в меня моим же пальто. Его колючий рукав попал мне по щеке, и я вздрогнул, так резко и неожиданно это было.

– Эй! Могла бы и поделикатнее!

– Прости, я не хотела попасть по лицу, – смеясь, проговорила она. – Дождь закончился, собирайся.

За окном и вправду было тихо. Монотонный бой утих и теперь только редкие тяжелые капли, ухая, скатывались с шумом по прозрачной крыше. Хорошо. Очень хорошо! Накинув полувысохшее пальто на плечи (а оно неприятно липло к рукам), я бегло кинул взгляд на старенькие часы у входа – полседьмого. Скоро завтрак.