Дом со львами

Глава 8: Тяжелая ночь

Я проснулся на жесткой больничной койке, на матраце, пружины которого впивались мне в ребра, будто стрелы. Какое же неприятное чувство! Первое, что я услышал – ровный бой дождевых капель по окну, монотонный и убаюкивающий, будто колыбельная, а затем – тиканье знакомых часов где-то над левым ухом. Мой родной кабинет, без сомнения. Была глубокая ночь. Я повернул с трудом голову и увидел вдалеке чей-то силуэт, он был похож на скомканную бумажку, ненужный кассовый чек. Слишком резко выглядели углы этой фигуры, слишком неестественно для живого существа.

– Лисенок, это ты? – спросил я и не смог узнать своего голоса. Хрип, тяжелый, сдавленный донесся откуда-то из меня.

– Ты очнулся? Слава богу! Не двигайся, прошу тебя, – Мария подскочила ко мне, зажгла старую керосиновую лампу, стоящую на лакированной тумбочке у стены и села рядом. Я даже удивился, как она так быстро смогла оказаться у кровати. Девчонка была очень обеспокоенной, волосы ее были взъерошены, а рукава измазаны в крови.

Я ужаснулся.

– Ч-чья это кровь?

Говорить было тяжело, все тело ломило.

– Твоя, идиот.

Эта фраза пусть немного, но успокоила меня. Если уж она огрызается, значит все не так и плохо, но когда я попытался сесть, то понял, что не могу этого сделать. Острая режущая боль пронзила низ живота и бок, отдала в спину, и я откинулся обратно на подушку, поморщившись и тяжело закашляв.

– Совсем плохо? Полежи, тихо, не надо ничего делать, я прошу тебя.

– Как ты?

– Со мной все в порядке.

Я умею за себя постоять, да и кухаркам перечить мало кто посмеет, а то отравят еще! – ответила она. Её смешок облегчил мне душу. Значит, эти дородные тетки вступились за неё. Хорошо. Очень хорошо, – а вот ты не в порядке. Я очень боялась тебя транспортировать, потому что не знала, что могли отбить. Донесли на этих старых носилках, загрузили сюда, а у тебя мало того, что синяки по всему телу, так еще и бедро прокололи. Вот и кровь. Хорошо, что попали не в артерию. Я там, на месте, бинтовала тебя.

С трудом откинув одеяло, я увидел окровавленный тугой бинт. Хорошо наложила. Молодец. Но когда я попытался подвигать ногой, то понял, что она ужасно болит.

– Только попробуй! Лежать, я сказала.

Я повиновался.

– А кто меня дотащил-то? Неужели кухарки?

– Они самые и лично господин N, вышедший на шум, – вот этого я не ожидал. Разве ему есть дело до всего этого? Он казался мне всегда таким отстраненным от будничной суеты.