200 тысяч маленьких удовольствий

В обществе она совсем себя не умеет вести – крик непомерный устроила. Тебе прямо неудобно перед людями за нее стало, конфузная ситуация. Тарелку черной икры для нее заказал! В доказательство любви, вот оно как. Только когда все съела, успокоилась. Шумная баба, нечего сказать. А потом и мне, кажется, пару подобрали. Ну дальше все чинно, мирно, по-людски.

– Ага, значит, сам-то толком тоже дальше не помнишь?

– Ну да. Сколько можно, не железная память-то. Слава богу, у себя дома проснулся, а не где-нибудь в подворотне.

– Ладно, – подвел черту официальным тоном Семен Филиппович. – Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, я считаю, что достаточно глупо было бы мне ждать пришествия слонов. Жду тебя вечером у Петра. А ты пока подумай, чего это нам сегодня культурного натворить.

– Хорошо, хорошо. Ты про фото не забудь и деньги прихвати, половину суммы – аванс.

Семен Филиппович ворвался ураганом домой.

– Здорово, мать, давай с тобой шары гонять, – скаламбурил он, приветствуя тещу.

– Где рыба, алкаш? – обрадовалась в ответ Клавдия Лаврентьевна.

– Ладно. Пойду с женой поздороваюсь, – нежно прошел мимо тещи он.

Семен Филиппович листал семейный фотоальбом. На него смотрели счастливые лица его друзей, родственников, детей – еще совсем юных, милых, послушных, добрых – таких, какими все они бывают в детстве. Вот он с женой, еще совсем молодой на юге – упитанный, загорелый и уверенный в себе. А вот он на рыбалке у костра в компании друзей. А здесь он у родильного дома встречает с цветами свою жену со вторым ребенком.

А вот… В душу нахлынула ностальгия. Вся тяжесть прожитых лет легла на его плечи – как неумолимо жестоко, безвозвратно течет время. А ведь жить-то надо было начинать двадцать лет назад, когда еще душа полна задора и огня, а не сейчас делать робкие попытки изменить себя, свою душу, изначально не веря в успех.

– Ничего, ты сможешь, – подбодрил себя вслух Семен Филиппович. – Не вышло раньше – сделаю сейчас. Время есть, деньги тоже. Я смогу.

Он с силой захлопнул альбом, отогнав от себя сентиментальную тоску по ушедшему прошлому.

Жена Семена Филипповича на кухне варила макароны.

– Слушай-ка, дорогая, а где это у нас фотографии моей любимой тещи?

– Так ты ж их сжег! Все до единой.

– Эка напасть. Поторопился это я.

– Мне очень приятно, что в последнее время ты стал уделять значительно больше внимания маме. Я слышала, как ты сегодня с ней здоровался.

– Обещаю, в ее следующий день рождения куплю цветов.