Спящий. Прелюдия Пустоши

Катерина хохотнула:

– Ты никогда не изменишься. Такой мечтатель.

– Это плохо? – наиграно надулся тот.

– Да нет, наоборот. Мне нравится.

Решив разделить усилия, чтобы быстрее выбраться из склепа, девушка занялась замком на сундуке, а Номирэс саркофагом.

Парень произнес заклинание очищения, чтобы не наткнуться на сюрприз те?нниши, и медленно отодвинул крышку, поморщился при виде мумии. Когда дело доходило до практического обследования схронов, а не фантазий найти там что-нибудь интересное, он часто боролся с желанием дать заднюю.

Обыскав всё вокруг тела, он не обнаружил ничего, излучающего магию, кроме стальной перчатки, надетой на левую руку мумии. Мысленно рыдая от отвращения, Номирэс разжал скрюченные пальцы, чтобы ее стянуть, и внезапно явил играющему на потолке свету факела коготь, размером с большой палец. Но присмотревшись, парень понял, что это не коготь, а лишь его осколок. Представив себе размер этого зверя, он нервно повел плечом.

Ведомый странным желанием, Номирэс снял перчатку и, пренебрегая всеми правилами, провел пальцем по шершавой поверхности когтя. Неожиданно он почувствовал острый укол. Быстро отняв палец от предмета, парень заметил тонкую полоску пореза и начавшую сочиться из него кровь.

– Гадство, – пробормотал он.

– Что случилось? – спросила пыхтящая над замком Катерина. Она уже выдала все известные Номирэсу ругательства людей, пытаясь его открыть, и парочку абсолютно незнакомых.

– Порезался.

Катерина мгновенно бросила свое занятие и подскочив, схватила руку парня:

– Что?! Как? Что это?

– Не знаю, коготь какой-то, – ответил тот, ощущая себя странно спокойно, учитывая оплошность. – Но ведь он тупой, странно…

– Нужно срочно бежать к заставе, – дрожащим голосом сказала Катерина, спешно потянув парня наверх.

Номирэс поддался ей, хоть и не чувствовал страх. Более того, он ясно понимал, что единственная ценность из этого места уже у него.

"Да, мой юный друг, в этом мире нет более ценного дара, чем тот, что ты только что принял".

Глава 1

Голая земля. Нет, не голая в смысле без травинки или захудалого кустарника, а пустая. Вокруг не бродили путешественники, не просили на бутылку дешевого пойла бродяжки, и длинные руки Семей едва ли доставали до этих мест, как в прочем, и властей. Только низкая трава да другая высохшая под злым солнцем зелень окружали старый тракт.