Голос булата

Микулка куснул пару раз, сплюнул, вспомнил вкуснющую дедову похлебку из оленины, но выбрасывать лепешку с рыбой не стал – было жаль денег, да и старик наказывал хлеб никогда не бросать. Так и шел он по мощеной улице, прошел каменную баню, удивившись, как можно в такой париться, ни тепла живого, ни аромата древесного, а за баней и базар показался. У самого входа нетерпеливо крутил головой дед Зарян, выискивал в толпе знакомый полушубок.

– А… Вот ты где! – облегченно улыбнулся старик, завидев паренька. – Ну что, нагулялся? Смотрю, прикупил чего-то…

– Это я вина взял, дед Зарян.

– А на что тебе целый кувшин? Лопнешь ведь! Да и хмель с ног сшибет.

– Так я ромея надул! – рассмеялся Микулка, доедая пресную лепешку. – В кувшине шесть кружек, а я заплатил за четыре.

– Кхе… Кхе… Купец… – покачал головой Зарян. – Надул, значить? Хотел кружку взять, монету заплатить, с него выдурили ЧЕТЫРЕ, а он еще радуется! Эх… Простота!

Старик взял кувшин, вытянул пробку, попробовал вина, скривился как середа на пятницу, сплюнул.

– Тьфу, кислятина! Не мудрено, что он эту гадость всучить спешил.

– Так задешево!

– Вот бестолочь… Кувшин ДОЛЖЕН стоить дешевле, чем столько же кружек, сколько в него влазит! Он кувшин продал, и голова не болит, а в розлив полдня стоять надо.

До Микулки наконец дошло, что его провели как слепого щенка.

– Он еще и рыбу поганую дал. – надув губы, пожаловался он. – Правда с хлебом. Шесть монет как раз хватило.

– Сколько?! – Зарян чуть посох не выронил.

– Ну да…

– Где он стоит? – поинтересовался старик, беря парня за руку.

– За баней, оттуда монетный двор видно.

Зарян с неожиданной для него прытью пошел по улице, утягивая за собой насупившегося паренька. Прохожие старались обходить их загодя, чтоб не наткнуться.

Торговец стоял на прежнем месте, обслуживая двоих покупателей. Зарян придержал шаг, расслабился, сгорбил спину, Микулка даже удивился, какой он стал старый и немощный.

– О, рууусичи! – расплылся в улыбке продавец. – Еще рыбки хотите, или вина не хватило?

– Кхе… Кхе… – заперхал старик. – А почем рыбка-то?

– Цельный кусок – две монеты, зеленью в мясо набитая – монету. Там мяса меньше.

– С хлебом? – еле слышно спросил Зарян.

Улыбка медленно сошла с губ торговца.

– Будете брать, берите, – скривился он, – а нет, так ходите дальше.

– А ты пойти не хочешь? – Зарян слегка распрямил спину.