Голос булата

– Что я кораблей не видывал? – буркнул он в обиде себе под нос. – Шастают тут всякие, еще в полушубке дыру проглядят! И так их как в сите…

Он оглянулся на море, вздохнул и пошел в город, поближе к базару.

Не смотря на послеполуденное время, город шумел, жил своей быстрой, непривычной для паренька жизнью. Собирался народ в открытом театре, а правее, на невысоком пригорке, чеканил звонкие удары монетный двор, дымил, гудел пламенем горнов. У монетного двора стояли два воина в сверкающих медных латах, со щитами и копьями, а чуть поодаль резались в кости еще трое, побросав оружие на траву.

На улицах торговали вином и горячей снедью, шкворчавшей на раскаленных углем жаровнях. Микулка выкрутил из пояса пару монет и подошел к лотку, попробовать ромейской сыти. Продавец поначалу и смотреть на Микулку не хотел, только косился неприязненно, но увидав монеты на протянутой ладони, в миг оживился и расплылся в улыбке. Зубам у него во рту тесно не было, видать не уберег в пьяной драке.

– Рууусич… – понимающе протянул продавец.

Микулка сглотнул слюну, глядя на румяные ломтики, шкворчащие в золотистом масле.

– Дайте рыбу и вина.

– Кувшин?

– А что, налить нельзя? – удивился паренек.

– Можно, но кувшин дешевле.

– Как дешевле, вина-то больше!

– Эх, рууусич… Молодой, не грамотный. Кружка вина одну монету стоит. В кувшине шесть кружек, а отдам кувшин за четыре монеты.

Микулка искренне удивился такому хитрому счету, но заказал кувшин, дед доволен будет, что он ромея на две кружки обхитрил.

– Рыбу с зеленью или без? – деловито спросил продавец.

– А как дешевле?

– А что, мало денег? – хитро прищурился ромей.

– Не знаю… – честно ответил Микулка. – Мне ваши цены не ведомы, у меня всего десять монет, четыре за вино отдам.

– Как раз! – радостно улыбнулся продавец. – Как раз хватит и на зелень, и на рыбу, и еще на лепешку.

Микулка радостно вытрусил из пояса монеты и отдал продавцу. Это ж надо, в точности хватило, даже на хлеб осталось! До чего же умный дед Зарян, все предусмотрел! Он подхватил закрытый пробкой кувшин подмышку, взял двумя руками горячую рыбу, завернутую в лепешку и обжигаясь пошел к базару.

Оказалось, что еда на вид была куда лучше, чем на вкус, да и рыбы там было с воробьиную фигу. Трава да кости. Хлеб давнишний, над паром гретый.