Кластер

И значит, ловцы всё же до них добрались. И тогда можно только бежать.

– Старший лейтенант Мясников, – говорил голос, – безопасность Росновы. Задержан бойцами «Лиги» 18 июля прошлого года, признался в массовых расстрелах…

Сёма почувствовал себя беззащитным, как будто что-то стыдное делаешь у всех на виду. Джек распластался, пытаясь стать незаметным, и уполз куда-то за спину, а Руся, вытянув шею и прищурив глаза, стал водить взглядом по потолку. Он даже немного покачивался от напряжения.

– Прикрываем друг друга с флангов, – пробормотал Сёма и, шагнув с баррикады, покатился вниз по насыпи.

Он снова не знал, как это так – с флангов, – но остальные вроде бы тоже побежали: слева краем глаза заметно оранжевое пятно – это несётся жираф, а Джек катится сзади.

– Капитан Калинина, – продолжал голос, – следственный комитет кластера. Задержана бойцами «Лиги» 4 ноября прошлого года. Подписала признания в каннибализме и выводе юбилейных рублей в оффшоры.

Сёма вдруг притормозил, заметив, кто на самом деле говорит сверху.

– Это неживой голос, – крикнул маленький медведь Джеку и Русе, – это как радио из вагонов.

И точно: на одной из верхних полок, накренившись и держась только благодаря хлипкой железной штанге, висела овальная плошка экрана. Из неё и падали мерные, подогнанные друг к другу слова.

Изображение было не разобрать: вместо него – только синее мельтешение; но голос раз за разом объяснял про лейтенантов, подполковников и майоров, что они все признавались.

В убийствах каких-то президентов, отравлениях питьевой воды. Один – в том, что уничтожил динозавров. Сёма даже удивился: как же так – вон Яша ведь жив. И ещё они – эти признавшиеся – все плакали.

– Зачем это такое? – на всякий случай пригнув голову, спросил Руся.

– Ясное дело, – ответил ничего не понимающий Сёма. – Это для страха.

– …в чём угодно. Когда его бьёшь молотком по пальцам. Вам всё ещё интересно, как они добились признаний наших товарищей? – неслось сверху.

Голос продолжал, повторяя старое, но на него больше не отвлекались.

Дальше была вода. Грязная и пенная. Да ещё посреди комнаты. Откуда взялась? Это наверняка что-нибудь сломали, или оно само испортилось – вот как солнце. Джек успел помочить на берегу лапу и даже попробовал её облизать – ему не понравилось. Мотнул башкой и унёсся вперёд, чуть не сбив с копыт Русю. Сёма шёл последним и крутил головой по сторонам. Странно, что оловянные не оставили дежурного.