Рапсодия гнева

Щелкнул дверной замок, и его вытянули спиной вперед, волоча, как мешок, по нагревшемуся асфальту. Шлёпки остались в машине, и выскочивший водитель брезгливо зашвырнул их подальше в кусты. Штанам тоже досталось, видимо, изготовитель не рассчитывал, что ими будут елозить по дороге и бетонным бордюрам.

Двое здоровенных хлопцев в брониках и пятнистой омоновской форме тащили Сашу легко, играючи, не забывая пинать при каждом удобном случае, чтоб не расслаблялся. Бордюр, ступеньки, порог… Пальцы на босых ногах жгло, будто адовым пламенем, ногти больно корябали по асфальту, поэтому гладкий линолеум вестибюля показался наградой за все пережитые в жизни страдания.

Дежурный отпер дверь в коридор с камерами, деловито отомкнул наручники и, пробежав руками по двум куцым карманам спортивных штанов, вытянул проездной, перочинный ножик и пару мелких банкнотов.

– В пятую камеру, – коротко кивнул он немолодому уже помощнику.

Тяжело лязгнул тяжелый железный засов, и Фролова впихнули в затхлую камеру, грохнув позади окованной дверью.

Снова лязг засова и удаляющиеся к дежурке шаги.

Хорошо работают… Быстро и эффективно. Еще бы чуток помягче, но это мы уже привередничаем.

Саша облокотился о стену, не глядя на заинтересованно поднявшегося сокамерника, и блаженно растер промятые запястья. Как мало надо человеку для счастья, однако! Снятые наручники, горстка плесневелых сухарей после трехдневной голодовки…

– Чего вылупился? – прикрыв глаза, спросил он у стоящего над ним верзилы, похожего на масштабно уменьшенную модель Кинг-Конга.

Явно действующую. Правда, Кинг-Конг никогда не носил белую майку с черной надписью «Yes!» на отвисшем брюхе, коричневые шорты и кроссовки без шнурков. Ума у гигантской обезьянки, видать, тоже было побольше, потому как сокамерник на вопрос отреагировал вяло, продолжая рассматривать Фролова, словно тот был выброшенным на берег дельфином.

– Сигареты есть? – басовито спросил верзила.

– Ага… Полный мешок. – съязвил Саша. – Где я их должен был спрятать, по-твоему?

– Ну…

– Баранки гну.

Отвали! Видишь, человек не в настроении.

До верзилы доходило явно с какой-то задержкой, он протянул волосатую руку, намериваясь ухватить новичка за футболку, но тут же вскрикнул, словно коснувшись раскаленного утюга. Фролов коротко ударил открытой ладонью в вытянутые волосатые пальцы, да так, что у сокамерника хрустнуло аж до локтя. Тот взвыл, ухватился за руку и сел в самом дальнем углу, согнувшись от боли почти пополам.