Дело Логинова

Следом за героем-любовником зашла Настя и села между «гитаристом» и Логиновым!

– Я! О, давай про поручика Голицына!

– Нет, ты петь не будешь, – отрубил я, – хватит на сегодня поручиков Ржевских, Голицыных, штабс-капитанов и вообще, хватит с нас тебя!

– Я хорошо пою! А если вам не нравится, это ваши проблемы, – насупился Логинов и отвернулся от меня.

Отвернувшись, он, разумеется, наткнулся на Настю, которая с кошачьим любопытством заглядывала ему в лицо.

– Привет! Я Коля, первый зам главы профсоюза.

Ну и понтов же у этих!.. Что один, что второй! «Я глава», «я первый зам»! А я зато человек хороший. Тьфу на них.

– Наслышана, – с серьезным видом кивнула девочка и мягко пожала протянутую руку Логинова. – Ну как, нравится?

– Нравится… Есть такая профессия: Родину защищать, – пробормотал вдруг нараспев идиот (видимо, сусло «коктейля Логинова» в его желудке от разговоров снова перебродило, и хмель дал в голову) и начал беззвучно ржать.

Настя сперва недоумевала, потом посмотрела на меня, на Илью, и сама залилась смехом.

Нахохотавшись, Логинов резко остановился, дважды быстро моргнул и упал головой на чей-то рюкзак.

– Что с ним? – переполошилась Настя, хватая недвижимое тело за руку.

– Все нормально, так с ним всегда, – отрывисто прокомментировал Илья, чересчур уж по-хозяйски приобняв ее за зад и приглашая сесть. Та, минуту поколебавшись, убедилась, что пульс у Коли есть, и повернулась лицом к ухажеру. – Давай я лучше сыграю, мм?

– А где ты взял гитару? – опомнился вдруг я.

– Одолжил у какого-то очкарика, не знаю. Да и он спит уже, – отмахнулся Илья. – И хорошо, что спит, а то я тут струну порвал, кажется…

Понятно. Мне там делать больше нечего.

– Доброй ночи! – я встал, чтоб уйти.

– …И создал Я кровать, и лег на нее, дабы спать, – продекламировал мне в спину Илья, в котором периодически просыпался поэт или оратор. – И спал Я все выходные, а затем смотрел телевидение, и снова спал. И была ночь, и было утро; понедельник! Это из Книги Алексея, Глава пятая, стих первый… Ну и спи… За-ну-да!

Последние слова я расслышал с трудом – они раздавались из-за закрытой двери, параллельно с Настиным смехом.

– Доброе утро, – безэмоционально уронил Илья, вламываясь ко мне в купе спустя всего-то несколько часов. – Леша! Просыпайся: поссать, одеться, почистить зубы, на все про все полчаса. Одесса за поворотом.

– Погодь! – я кряхтя слез с верхней полки и ухватил друга за рукав.