Дни Великой пустоши. Изгой

Пустой обошел остальных, после чего встал, широко расставив ноги.

– Выбирай третью, или в этот раз две? – спросил дядя Леша.

– Погоди, – глаза Пустого скользнули трижды по шеренге выставленных девушек, затем, к всеобщему удивлению, взгляд перешел на балкон, расположившийся за колоннами.

– Вот она, – мясистый палец указал на правую сторону.

Там ахнуло. Несколько долгих секунд непонимания.

– Молодая, с каштановыми волосами, – развеял последние сомнения Пустой.

Выбор пал на Алену.

Олег вздрогнул, словно бы под курткой блуждали молнии.

Покачал головой и до хруста в челюстях стиснул зубы. Все молчали. Горожане, обладающие такой властью перед жалким подземельщиком, безропотными овцами скукожились и опускали глаза. Советник хватал воздух, не издав ни звука, замер магистр. Еще секунда и случится непоправимое. Парню нельзя говорить, выступать и дотрагиваться до жителей, но почему они молчат?

– Нет! – взревел он раньше, чем успел обдумать свой поступок.

На пол мгновения все обернулись, а потом толпа ожила, в ней родился и стал нарастать гул.

Наконец-то зашевелился балкон.

– Я забираю ее.

Хищная улыбка коснулась губ пустынника.

– Только не благородных дам, – возразил магистр.

– Я сказал ее.

Пришельцы замерли у ящиков.

– При всем нашем уважении, нет, – послышался голос советника.

– А что, благородные отличаются от остальных?

Люди нехорошо зажужжали. Пустынники взялись за оружие. Все смотрели на Пустого.

– Таковы правила, – снова заговорил магистр, – выбирайте из предложенного.

– Слышали, крысы? – обратился пустынник к выставленным в ряд девушкам, – вы – это предложенное, вас не жалко.

Магистр хмурился. Смотрел то на горожан, то на Пустого, то на оружие в руках пришельцев. Пустынники выглядели лисами в курятнике.

Советник смотрел на дочь, та замерла и побледнела.

Олег, сокрушенный вялой реакцией влиятельный лиц убежища, напрягся пружиной, патроном, отправленным в ствол.

– Я вам ее не отдам, – процедил сквозь зубы советник.

– А мою? – крикнула женщина из толпы, чью дочь выбрали первой.

– Это не по правилам, – ответил старик.

Гул усилился.

– Отдайте мне ее или, – Пустой не договорил и дотронулся до рукояти меча.

Алена сжалась.

– Не смейте угрожать, – советник задрожал.

– Молчать, – прервал его магистр.

– Папа, – одними губами прошептала девушка.

Олег видел, как ее аккуратно вырезанные алые губы стали белеть. Подземельщик скрипел зубами.